Главная» 7 класс » Литература

План конспект по литературе 7 класс Урок 52 Н. А. НЕКРАСОВ. О ПОЭТЕ. РАБОТА СО СТАТЬЕЙ В. ПРИХОДЬКО. ЗНАКОМСТВО СО СТИХОТВОРЕНИЯМИ «ЕДУ
09.10.2016, 10:45

Урок 52

 

Н. А. НЕКРАСОВ. О ПОЭТЕ.

РАБОТА СО СТАТЬЕЙ В. ПРИХОДЬКО.

ЗНАКОМСТВО СО СТИХОТВОРЕНИЯМИ «ЕДУ ЛИ НОЧЬЮ

ПО УЛИЦЕ ТЕМНОЙ...» И «В БОЛЬНИЦЕ»

 

Это было раненое сердце, раз в на всю жизнь, и незакрывшаяся рана эта и была источником всей его поэзии, всей, страстной до мучения, любви этого человека ко всему, что страдает от насилия, от жестокости необузданной воли, что гнетет нашу русскую женщину, нашего ребенка в русской семье, нашего простолюдина в горькой так часто доле его[1].

Ф. М. Достоевский

 

В учебнике-хрестоматии для 7 класса приведена статья В. Приходько о Н. А. Некрасове, в которой упоминается стихотворение «Еду ли ночью по улице темной...».

Приводим полностью текст этого стихотворения, а также стихотворение «В больнице».

Прочитает вслух эти стихотворения учитель или специально подготовленный ученик, после чего учащимся могут быть за даны следующие вопросы:

1. С каким образным рядом связано лирическое «я» рассказчика? Каковы его думы? Его настроение?

2. Что является темой этих стихотворений? Чем необычен Некрасов? Тема горя, страданий народа. Содержание поэзии — сама жизнь народа, даже в ее самых печальных, не поэтических проявлениях.

3. Вернемся к словам Ф. М. Достоевского о Некрасове (эпиграф). Подтвердите справедливость этих слов отрывками из данных стихотворений.

4. Можно ли выделить сюжет в этих стихотворениях? — Особенность стихотворений Некрасова в их сюжетности.

5. Покажите особенность лексики Некрасова. Какие слова до Некрасова нельзя было увидеть в поэтических текстах? Больной и голодный, с горя да с голоду, нищета горемычная, больница и др.

 

* * *

Еду ли ночью по улице темной,

Бури заслушаюсь в пасмурный день —

Друг беззащитный, больной и бездомный,

Вдруг предо мной промелькнет твоя тень!

Сердце сожмется мучительной думой.

С детства судьба невзлюбила тебя:

Беден и зол был отец твой угрюмый,

Замуж пошла ты — другого любя.

Муж тебе выпал недобрый на долю:

С бешеным нравом, с тяжелой рукой;

Не покорилась — ушла ты на волю,

Да не на радость сошлась и со мной…

 

Помнишь ли день, как, больной и голодный,

Я унывал, выбивался из сил?

В комнате нашей, пустой и холодной,

Пар от дыханья волнами ходил.

Помнишь ли труб заунывные звуки,

Брызги дождя, полусвет, полутьму?

Плакал твой сын, и холодные руки

Ты согревала дыханьем ему.

Он не смолкал — и пронзительно звонок

Был его крик... Становилось темней;

Вдоволь поплакал и умер ребенок...

Бедная! слез безрассудных не лей!

С горя да с голоду завтра мы оба

Также глубоко и сладко заснем;

Купит хозяин, с проклятьем, три гроба —

Вместе свезут и положат рядком...

 

В разных углах мы сидели угрюмо.

Помню, была ты бледна и слаба,

Зрела в тебе сокровенная дума,

В сердце твоем совершалась борьба.

Я задремал. Ты ушла молчаливо,

Принарядившись, как будто к венцу,

И через час принесла торопливо

Гробик ребенку и ужин отцу.

Голод мучительный мы утолили,

В комнате темной зажгли огонек,

Сына одели и в гроб положили...

Случай нас выручил? Бог ли помог?

Ты не спешила печальным признаньем,

Я ничего не спросил,

Только мы оба глядели с рыданьем,

Только угрюм и озлоблен я был...

 

Где ты теперь? С нищетой горемычной

Злая тебя сокрушила борьба?

Или пошла ты дорогой обычной

И роковая свершится судьба?

Кто ж защитит тебя? Все без изъятья

Именем страшным тебя назовут,

Только во мне шевельнутся проклятья —

И бесполезно замрут!..

 

В больнице

Вот и больница. Светя, показал

В угол нам сонный смотритель.

Трудно и медленно там угасал

Честный бедняк сочинитель.

Мы попрекнули невольно его,

Что, зануждавшись в столице,

Не известил он друзей никого,

А приютился в больнице...

«Что за беда, — он шутя отвечал, —

Мне и в больнице покойно.

Я все соседей моих наблюдал:

Многое, право, достойно

Гоголя кисти. Вот этот субъект,

Что меж кроватями бродит, —

Есть у него превосходный проект,

Только — беда! не находит

Денег... а то бы давно превращал

Он в бриллианты крапиву.

Он покровительство мне обещал

И миллион на разживу!

 

Вот старикашка-актер: на людей

И на судьбу негодует;

Перевирая, из старых ролей

Всюду двустишия сует;

Он добродушен, задорен и мил,

Жалко — уснул (или умер?) —

А то бы, верно, он вас посмешил...

Смолк и семнадцатый нумер!

А как он бредил деревней своей,

Как, о семействе тоскуя,

Ласки последней просил у детей,

А у жены поцелуя!

Не просыпайся же, бедный больной!

Так в забытьи и умри ты...

Очи твои не любимой рукой —

Сторожем будут закрыты!

Завтра дежурные нас обойдут,

Саваном мертвых накроют,

Счетом в мертвецкий покой отнесут,

Счетом в могилу зароют.

И уж тогда не являйся жена,

Чуткая сердцем, в больницу —

Бедного мужа не сыщет она,

Хоть раскопай всю столицу!

 

Случай недавно ужасный тут был:

Пастор какой-то немецкой

К сыну приехал — и долго ходил...

«Вы поищите в мертвецкой», —

Сторож ему равнодушно сказал;

Бедный старик пошатнулся,

В страшном испуге туда побежал,

Да, говорят, и рехнулся!

Слезы ручьями текут по лицу,

Он между трупами бродит:

Молча заглянет в лицо мертвецу,

Молча к другому подходит...

 

Впрочем, не вечно чужою рукой

Здесь закрываются очи.

Помню: с прошибленной в кровь головой

К нам привели среди ночи

Старого вора — в остроге его

Буйный товарищ изранил.

Он не хотел исполнять ничего,

Только грозил и буянил.

Наша сиделка к нему подошла,

Вздрогнула вдруг — и ни слова...

В странном молчанье минута прошла:

Смотрят один на другого!

Кончилось тем, что угрюмый злодей,

Пьяный, обрызганный кровью,

Вдруг зарыдал — перед первой своей

Светлой и честной любовью.

(Смолоду знали друг друга они...)

Круто старик изменился:

Плачет да молится целые дни,

Перед врачами смирился.

Не было средства, однако, помочь...

Час его смерти был странен

(Помню я эту печальную ночь):

Он уже был бездыханен.

 

А всепрощающий голос любви,

Полный мольбы бесконечной,

Тихо над ним раздавался: «Живи,

Милый, желанный, сердечной!

Все, что имела она, продала —

С честью его схоронила.

Бедная! как она мало жила!

Как она много любила!

А что любовь ей дала, кроме бед,

Кроме печали и муки?

Смолоду — стыд, а на старости лет —

Ужас последней разлуки!..

 

Есть и писатели здесь, господа.

Вот посмотрите: украдкой,

Бледен и робок, подходит сюда

Юноша с толстой тетрадкой.

С юга пешком привела его страсть

В дальнюю нашу столицу —

Думал бедняга в храм славы попасть —

Рад, что попал и в больницу!

Всем он читал свой ребяческий бред —

Было тут смеху и шуму!

Я лишь один не смеялся… о нет!

Думал я горькую думу.

Братья-писатели! в нашей судьбе

Что-то лежит роковое:

Если бы все мы, не веря себе,

Выбрали дело другое —

Не было б точно, согласен и я,

Жалких писак и педантов —

Только бы не было также, друзья,

Скоттов, Шекспиров и Дантов!

Чтоб одного возвеличить, борьба

Тысячи слабых уносит —

Даром ничто не дается: судьба

Жертв искупительных просит.

Тут наш приятель глубоко вздохнул,

Начал метаться тревожно;

Мы посидели, пока он уснул, —

И разошлись осторожно...

 

[1] Цит. по книге Три века русской поэзии. Сост. Н. В. Банников. М., Просвещение, 1986, с. 213.

 
Добавил: Админ |
Просмотров: | Размещено до: 09.11.2016 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar