Тема №7088 Брестский мирный договор: ход переговоров и его итоги
Поиск задачи:

Рассмотрим тему Брестский мирный договор: ход переговоров и его итоги из предмета История и все вопросы которые связанны с ней. Из представленного текста вы познакомитесь с Брестский мирный договор: ход переговоров и его итоги, узнаете ключевые особенности и основные понятия.

Уважаемые посетители сайта, если вы не согласны с той информацией которая представлена на данной странице или считаете ее не правильной, не стоит попросту тратить свое время на написание негативных высказываний, вы можете помочь друг другу, для этого присылайте в комментарии свое "правильное" решение и мы его скорее всего опубликуем.

Брестский мирный договор: ход переговоров и его итоги

26 октября 1917 г. II Всероссийский съезд Советов по предложению В.И. Ленина

принял знаменитый «Декрет о мире», в котором была изложена программа выхода России из Первой Мировой войны. В частности, в этом документе содержалось предложение всем правительствам воюющих стран немедленно прекратить боевые действия на всех фронтах и начать переговоры о заключении всеобщего демократического мира без аннексий и контрибуций и на условиях полного самоопределения народов относительно своей дальнейшей судьбы.

Надо сказать, что в советской историографии (А. Чубарьян, К. Гусев, Г. Никольников, Н. Якупов, А. Бовин) «Декрет о мире» традиционно рассматривали как первый и важный этап становления и развития «ленинской миролюбивой внешней политики Советского государства», основанной на краеугольном принципе мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Однако в реальности ленинский «Декрет о мире» никак не мог заложить основы новой внешнеполитической доктрины Советской России, поскольку: а) он преследовал сугубо прагматическую цель — вывод полуразрушенной и истощенной России из состояния войны; б) большевики рассматривали революцию в России не как самоцель, а как первый и неизбежный этап начала мировой пролетарской (социалистической) революции.

8    ноября нарком иностранных дел Л.Д. Троцкий разослал текст «Декрета о мире» послам всех союзных держав, предложив руководителям этих государств немедленно прекратить боевые действия на фронте и сесть за стол переговоров, однако это призыв был полностью проигнорирован странами Антанты. Затем, 9 ноября 1917 г., главковерху Н.Н. Духонину было дано указание немедленно обратиться к командованию стран Четвертного блока с предложением о прекращении военных действий и начале мирных переговоров с ними. Однако генерал Н.Н. Духонин отказался выполнить этот приказ, за что тот час был объявлен «врагом народа» и смещен со своего поста, который занял прапорщик Н.В. Крыленко. Чуть позднее, по прибытии Н.В. Крыленко в Могилев, генерал Н.Н. Духонин был сначала арестован, а затем убит у штабного вагона пьяными матросами, а новый главковерх сразу выполнил указание ЦК по данному вопросу.

14 ноября 1917 г. представители германского и австро-венгерского военного руководства известили советскую сторону о своем согласии прекратить военные действия на Восточном фронте и начать процесс мирных переговоров. А уже 20 ноября 1917 г. в Брест-Литовске начался первый раунд переговоров между Россией и странами Четвертного блока, на которых руководство советской делегации в лице

А.А. Иоффе (председатель миссии), Л.Б. Каменева, Г.Я. Сокольникова и Л.М. Ка-рахана сразу огласило декларацию принципов, в которой вновь предложили заключить демократический мирный договор без аннексий и контрибуций. Но, не получив никакого ответа на свое предложение, советская сторона отказалась от заключения формального перемирия и взяла недельный тайм-аут.

27 ноября 1917 г. Совнарком РСФСР утвердил «Конспект программы переговоров о мире», составленный В.И. Лениным, И.В. Сталиным и Л.Б. Каменевым, который вновь исходил из идеи заключения всеобщего демократического мира, и через три дня в Брест-Литовске возобновился переговорный процесс. Результатом новых переговоров стало подписание 2 декабря 1917 г. договора о перемирии сроком на один месяц, до 1 января 1918 г.

9    декабря 1917 г. начался новый раунд переговоров, на которых глава советской делегации А.А. Иоффе огласил декларацию «О принципах всеобщего демократического мира», состоящую из шести основных пунктов. В этой декларации, основанной на главных положениях «Декрета о мире» и «Конспекта программы переговоров о мире», еще раз были конкретизированы главные составные части демократического мира: «отказ от аннексий и контрибуций» и «полное самоопределение народов».

12 декабря 1917 г. австрийский министр иностранных дел О. Чернин огласил ответную ноту советской стороне, в которой говорилось, что страны Четвертного блока согласны немедленно заключить мирный договор со всеми странами Антанты без аннексий и контрибуций. Но для советской делегации такой поворот событий оказался настолько неожиданным, что ее глава А.А. Иоффе предложил объявить десятидневный перерыв. Однако противная сторона отвергла это предложение и через трое суток глава германской делегации Рихард фон Кюльман, который, кстати, занимая должность статс-секретаря (министра) иностранных дел лично занимался финансовой поддержкой большевистской «Правда», прямо предъявил претензии на обладание всей Польшей, Литвой, Курляндией, частью Эстляндии и Лифляндии, народы которых «сами изъявили желание перейти под покровительство Германии». Естественно, что советская делегация в категорической форме отказалась обсуждать это предложение, и в работе мирной конференции был объявлен перерыв.

Тем временем нарком иностранных дел Л .Д. Троцкий в очередной раз попытался придать мирным переговорам всеобщий характер и обратился с повторной нотой к правительствам стран Антанты сесть за стол переговоров, но ответа на свое послание так и не получил. В этой ситуации, опасаясь, что переговоры в Бресте примут откровенно сепаратный характер, по предложению В.И. Ленина Совет Народных Комиссаров РСФСР принял решение перенести мирные переговоры в столицу нейтральной Швеции город Стокгольм. Однако австро-германская сторона отвергла эту уловку советского правительства, и местом продолжения переговоров остался Брест-Литовск. Одновременно представители стран Четвертного союза, ссылаясь на то, что страны Антанты остались глухи к предложению о заключении «всеобщего демократического мира», отказались от собственной декларации 12 декабря, что серьезно обострило сам переговорный процесс.

27 декабря 1917 г. начался второй раунд мирной конференции в Брест-Литов-ске, на котором советскую делегацию уже возглавлял нарком иностранных дел Л.Д. Троцкий. Новый раунд переговоров, с подачи оракула революции, начался с пустопорожнего теоретического спора о государстве и праве наций на самоопределение. Однако эта политическая трескотня, порядком надоевшая противной стороне, вскоре была прекращена и 5 января 1918 г. делегация стран Четвертного союза в ультимативной форме предъявила советской стороне новые условия сепаратного мира — отторжение от России не только всей Прибалтики и Польши, но и значительной части Белоруссии.

В тот же день по предложению главы советской делегации в переговорах был объявлен перерыв и Л.Д. Троцкий, получив письмо от В.И. Ленина и И.В. Сталина, вынужден был в срочном порядке выехать в Петроград, где ему предстояло дать свои объяснения по поводу его новой позиции относительно дальнейшего ведения переговоров, которая была изложена им в письме на имя В.И. Ленина еще 2 января 1918 г. Суть новой позиции наркома иностранных дел была предельно проста: «войну прекращаем, армию демобилизуем, но мира не подписываем». В советской исторической науке позиция Л.Д. Троцкого всегда трактовалась в уничижительных тонах и выражениях, как позиция «политической проститутки» и предателя интересов рабочего класса и трудового крестьянства. Однако в реальности эта позиция, которую изначально поддерживал сам В.И. Ленин, была абсолютно логична и предельно прагматична:

1) Поскольку русская армия не может, а главное не хочет воевать, необходимо старую императорскую армию полностью распустить, а боевые действия на фронте прекратить;

2)    Поскольку противная сторона в категорической форме выступает за сепаратный мирный договор, что грозит большевикам потерей репутации в глазах мирового пролетариата, сепаратный договор с противником ни в коем случае не заключать.

3)    Необходимо как можно дольше затягивать процесс ведения переговоров, в надежде на то, что в Германии и в других европейских державах в ближайшее время разгорится пожар мировой пролетарской революции, который и расставит все по своим местам.

4)    Отказ от подписания сепаратного договора со странами Четвертного союза не даст формально повода странам Антанты начать военную интервенцию против Советской России, нарушившей свой союзнический долг.

5)    Наконец, отказ от подписания мирного договора существенно сгладит те противоречия, которые уже возникли и внутри правящей большевистской партии, и в отношениях между большевиками и левыми эсерами.

Последнее обстоятельство к середине января 1918 г. стало приобретать первостепенное значение. Именно в это время в руководстве партии все более прочные позиции стали занимать «левые коммунисты» во главе с Н.И. Бухариным, Ф.Э. Дзержинским, М.С. Урицким, К.Б. Радеком и А.М. Коллонтай. Эта довольно крикливая и влиятельная фракция большевиков, которую поддержали и ряд руководителей Партии левых эсеров (Б.Д. Камков, П.П. Прошьян), в категорической форме выступила против любых соглашений с противником и заявляла, что только «революционная война» с германским империализмом спасет большевиков от вселенского позора пособников мирового капитала и создаст необходимые условия для разжигания пожара мировой пролетарской революции. Более того, именно в это время Б.Д. Камков и П.П. Прошьян обратились к К.Б. Радеку, Н.И. Бухарину и Г.Л. Пятакову с предложением арестовать весь Совнарком во главе с В.И. Лениным и сформировать новое правительство, состоящее из левых эсеров и левых коммунистов, которое может возглавить Георгий Леонидович Пятаков, однако это предложение было ими отвергнуто.

Тем временем в руководстве партии обозначилась еще один принципиальный подход к решению данной проблемы, выразителем которого стал В.И. Ленин. Суть его новой позиции, к которой он пришел еще в конце декабря 1917 г., была также предельно проста: любой ценой заключить сепаратный мир с Германией и ее союзниками.

Надо сказать, что в исторической науке уже давно обсуждается вопрос о побудительных мотивах, которые подвигли вождя революции к такому политическому выводу, который шел в разрез со всеми постулатами ортодоксального марксизма. Советские историки (А. Чубарьян, К. Гусев, А. Бовин) утверждали, что В.И. Ленин пришел к такому убеждению под давлением суровых объективных обстоятельств, а именно полного разложения старой русской армии и неопределенностью со сроками пролетарской революции в Европе, прежде всего, в самой Германии. Однако их оппоненты, в основном из либерального лагеря (Д. Волкогонов, Ю. Фелынтин-ский, О. Будницкий), уверены в том, что, предельно жестко ратуя за заключение сепаратного мира с Германией, В.И. Ленин лишь исполнял свои обязательства перед его германскими спонсорами, которые щедро раскошелились на Октябрьский переворот.

8 января 1918 г. после обсуждения новых ленинских тезисов на расширенном заседании ЦК состоялось открытое голосование, которое совершенно четко показало расклад сил в высшем партийном руководстве: позицию Н.И. Бухарина поддержали 32 участника это совещания, за предложение Л.Д. Троцкого проголосовали 16 участников, а позицию В.И. Ленина поддержали только 15 членов ЦК. Затем, 11 января 1918 г. обсуждение этого вопроса было внесено на рассмотрение Пленума ЦК, где незначительным большинством голосов была поддержана позиция Л.Д. Троцкого. Эта ситуация заставила В.И. Ленина внести частичные коррективы в свою прежнюю позицию: не настаивая больше на немедленном заключении мира, он предложил всячески затягивать процесс переговоров с немцами. На следующий день троцкистский лозунг «ни войны, ни мира» был одобрен большинством голосов на совместном заседании ЦК РСДРП(б) и ПЛСР, что было немедленно оформлено как постановление СНК РСФСР. Таким образом, все сторонники заключения мира в обеих правящих партиях, в частности члены ЦК РСДРП(б) В.И. Ленин, Г.Е. Зиновьев, И.В. Сталин, Я.М. Свердлов, Г.Я. Сокольников, И.Т. Смилга, А.Ф. Сергеев, М.К. Муранов и Е.Д. Стасова, и члены ЦК ПЛСР М.А. Спиридонова, А.Л. Колегаев, В.Е. Трутовский, Б.Ф. Малкин и А.А. Биценко опять остались в меньшинстве. 14 января 1918 г. III Всероссийский съезд Советов одобрил резолюцию, в которой была отражена позиция Л.Д. Троцкого, и в тот же день нарком иностранных дел выехал в Брест-Литовск, где 17 января начался третий раунд переговоров о мире.

Тем временем в самом Бресте полным ходом шли переговоры австро-германских представителей с руководством Украинской Народной Рады (Н.А. Люблинский), правительство которой большевики признали еще в декабре 1917 г. 27 января 1918 г. сразу после подписания сепаратного договора с правительством Украинской Народной Рады, делегация Четвертного союза в ультимативной форме потребовала от советской стороны немедленно дать ответ на свои условия мирного договора.

На следующий день Л.Д. Троцкий от имени СНК РСФСР огласил Декларацию, в которой: 1) было заявлено о прекращении состояния войны между Россией и странами Четвертного блока — Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией, а также о полной демобилизации старой русской армии; и 2) содержался категорический отказ от подписания аннексионного мирного договора со странами Четвертного блока. В советской историографии (А. Чубарьян, К. Гусев) этот ультиматум главы советской делегации всегда расценивался как еще один акт гнусного предательства со стороны «иудушки Троцкого», который нарушил устную договоренность с В.И. Лениным о том, что после нового «германского ультиматума мы подписываем мирный договор». Однако современные российские историки, в том числе откровенные апологеты Л.Д. Троцкого (А. Панцов), говорят, что нарком иностранных дел действовал в строгом соответствии с решением ЦК обеих правящих партий и резолюцией III Всероссийского съезда Советов, а их устная договоренность с В.И. Лениным явно противоречила им.

14 февраля 1918 г. Декларация Л.Д. Троцкого получила официальную поддержку на заседании ВЦИК и его председателя Я.М. Свердлова, а уже через день германское командование в лице Леопольда Баварского и Макса Гофмана заявило о прекращении перемирия и возобновлении боевых действий по всему фронту с полудня 18 февраля. В этой ситуации вечером 17 февраля 1918 г. было созвано экстренное заседание ЦК, на котором из одиннадцати членов высшего партийного ареопага, шестеро, а именно Л.Д. Троцкий, Н.И. Бухарин, М.С. Урицкий, Г.И. Ломов, Н.Н. Крестинский, А.А. Иоффе, высказались против возобновления переговорного процесса в Бресте.

Тем временем немцы начали наступление на фронте и к исходу 19 февраля заняли Полоцк и Двинск. В этой критической ситуации на новом заседании ЦК семью голосами «за» было принято решение немедленно возобновить мирный процесс. В этой ситуации Л.Д. Троцкий заявил о своем уходе с поста наркома иностранных дел, а лидер левых коммунистов Н.И. Бухарин — о своем выходе из состава ЦК и редколлегии «Правды».

23    февраля 1918 г. Советскому правительству были предъявлены новые условия сепаратного мирного договора и очень жесткие рамки его подписания и ратификации. В частности, германская сторона потребовала отторжения от России всей Польши, Литвы, Курляндии, Эстляндии и части Белоруссии, а так же немедленного вывода советских войск с территории Финляндии и Украины, и подписания с правительством Центральной Рады аналогичного мирного договора.

В тот же день было созвано новое заседание ЦК РСДРП(б), на котором голоса по поводу германского ультиматума распределились следующим образом: «за» его принятие проголосовали семь членов ЦК — В.И. Ленин, И.В. Сталин, Г.Е. Зиновьев, Я.М. Свердлов, Г.Я. Сокольников, И.Т. Смилга и Е.Д. Стасова, «против» — четверо членов высшего партийного ареопага — Н.И. Бухарин, А.С. Бубнов, Г.И. Ломов и М.С. Урицкий, и «воздержались» — тоже четыре члена ЦК — Л.Д. Троцкий, Ф.Э. Дзержинский, А.А. Иоффе и Н.Н. Крестинский. Таким образом, в самый критический момент, когда решался вопрос об удержании собственной власти, большинство членов ЦК «дрогнули» и проголосовали за заключение «похабного» мира с немцами.

24    февраля на заседании ВЦИК, после крайне напряженной дискуссии, незначительным большинством голосов была одобрена большевистская резолюция о принятии новых условий мирного договора. И поздним вечером того же дня в Брест-Литовск для подписания мирного договора со странами Четвертного блока выехала новая советская делегация в составе Г.Я. Сокольникова, Л.М. Карахана, Г.В. Чичерина и Г.И. Петровского.

3 марта 1918 г. руководители обеих делегаций подписали Брестский мирный договор, по условиям которого: 1) От Советской России отторгалась огромная территория площадью более 1 млн кв. километров, на которой проживало более 56 млн. человек — вся территория Польши, Прибалтики, Украины, часть Белоруссии и турецкой Армении; 2) Советская Россия должна была выплатить странам Четвертного союза огромную военную контрибуцию в размере шести миллиардов золотых марок и согласиться на полную передачу всех промышленных предприятий и шахт, где до войны добывалось 90% всего каменного угля и выплавлялось более 70% чугуна и стали.

По мнению В.И. Ленина, в таких унизительных и «похабных» условиях Брестского мирного договора, которые вынуждено было подписать Советское правительство, были виноваты, прежде всего, «наши горе-левые Бухарин, Ломов, Урицкий и Ко». Более того, целый ряд советских и российских историков (Ю. Емельянов) утверждают, что ни одна теоретическая или политическая ошибка Н.И. Бухарина не имела таких катастрофических последствий для нашей страны и десятков миллионов ее граждан.

8 марта 1918 г. на экстренном VII съезде РКП(б) условия Брестского мирного договора после острой полемики между В.И. Лениным и Н.И. Бухариным были приняты значительным перевесом голосов, поскольку большинство его делегатов согласились с ленинским доводом о том, что международная мировая революция пока что является всего лишь красивой сказкой и не более того. Затем, 15 марта 1918 г., после не менее острой и жаркой дискуссии на IV Чрезвычайном съезде Советов, поименным голосованием Брестский мирный договор был ратифицирован и вступил в законную силу.

Надо сказать, что в исторической науке до сих пор существуют диаметрально противоположные оценки Брестского мирного договора, которые во многом зависят от политических и идейных взглядов их авторов. В частности, сам В.И. Ленин, не питавший никаких симпатий к патриархальной тысячелетней России, прямо назвал Брестский договор «тильзитским» и «похабным» миром, но жизненно необходимым ддя спасения власти большевиков. Тех же оценок придерживались и советские историки (А. Чубарьян, А. Бовин, Ю. Емельянов), которые были вынуждены говорить о гениальной прозорливости и политической мудрости вождя, который предвидел скорое военное поражение Германии и аннуляцию этого договора. Кроме того, Брестский мирный договор традиционно оценивали и как первую победу молодой советской дипломатии, заложившую основы миролюбивого внешнеполитического курса СССР.

В современной науке оценки Брестского договора существенно изменились. Историки либерального толка (А. Панцов, Ю. Фельпггинский) считают, что этот договор был не победой, а первым крупным поражением большевистского курса на подготовку мировой пролетарской революции. Одновременно этот мир стал своеобразным маневром в области тактики и кратковременным отступлением большевиков на извилистом и трудном пути борьбы за победу мировой социалистической революции. Историки патриотического толка (Н. Нарочницкая) убеждены, что для В. Ленина и других вождей большевизма российская пролетарская революция была своеобразной «вязанкой хвороста», способной зажечь пожар мировой пролетарской революции. Поэтому Брестский договор стал прямым предательством национальных интересов России, положивший начало ее распаду и тяжелейшей Гражданской войне.

 

Категория: История | Добавил: Админ (27.07.2016)
Просмотров: | Рейтинг: 0.0/0


Другие задачи:
Всего комментариев: 0
avatar