Тема №6949 КУЛЬТУРА РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XII - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIII ВВ. (Часть 2)
Поиск задачи:

Рассмотрим тему КУЛЬТУРА РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XII - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIII ВВ. (Часть 2) из предмета История и все вопросы которые связанны с ней. Из представленного текста вы познакомитесь с КУЛЬТУРА РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XII - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIII ВВ. (Часть 2), узнаете ключевые особенности и основные понятия.

Уважаемые посетители сайта, если вы не согласны с той информацией которая представлена на данной странице или считаете ее не правильной, не стоит попросту тратить свое время на написание негативных высказываний, вы можете помочь друг другу, для этого присылайте в комментарии свое "правильное" решение и мы его скорее всего опубликуем.

Тема: и талантливый поэт-публицист, мастер поэтической метафоры и ритмической прозы. Наконец, третья группа авторов (Д. Лихачев) полагает, что в «Слове» нашли свое воплощение два старинных фольклорных жанра — «слава», т.е. прославление русских князей, и «плач», т.е. оплакивание трагических событий, связанных с гибелью русского войска и пленением русских князей.

в) «Слово» и «Моление» Даниила Заточника

Надо сказать, что скудность исторических фактов, а также их явно легендарный характер, стали причиной возникновения различных версий и жизни самого Даниила Заточника, и его социального положения, и времени создания этих произведений, и их адресата, и т.д. При этом все версии по данной проблеме, как справедливо заметил профессор В.В. Кусков, во многом носят гипотетический характер. В центре внимания большинства ученых до сих пор находятся несколько основных проблем:

1)    Когда были созданы «Слово» и «Моление» Даниила Заточника. Надо сказать, что проблеме датировки «Слова» и «Моления» и их соотношения друг с другом, посвящено довольно много научных работ разного содержания и качества. Например, профессора И.У. Будовниц, Б.А. Романов и Н.Н. Воронин доказывали приоритет «Слова». А их оппоненты, академики В.А. Перетц, Н.К. Гудзий и В.М. Гуссов утверждали, что значительно раньше было создано «Моление». Что касается конкретной датировки создания этих сочинений, то на наш взгляд, ближе к истине те авторы (Б. Романов, В. Кусков, А. Муравьев), которые утверждают, что«Слово» Даниила Заточника было создано в 1197 г., а «Моление» Даниила Заточника возникло в 1229 г.

2)    Каков был социальный статус Даниила Заточника. На сей счет также существует много различных точек зрения. Например, академик Ф.И. Буслаев утверждал, что он был сыном княжеской рабыни, академик Н.К. Гудзий считал его боярским холопом, профессор И.У. Будовниц полагал, что Даниил Заточник был дворянином, академик М.Н. Тихомиров называл его ремесленником, профессор Б.А. Романов говорил, что Даниил Заточник был человеком, не имеющим определенного социального статуса, а академик Д.С. Лихачев считал его первым русским интеллигентом.

3)    Кто был адресатом этих сочинений. Наибольшие споры вызывает вопрос о том, кому было адресовано «Слово» Даниила Заточника. Одни ученые называют адресатом «Слова» ростово-суздальского князя Юрия Долгорукого (1125-1155), другие полагают, что им был галицкий князь Андрей Добрый (1100-1142),третьи утверждают, что это «Слово» было адресовано Великому владимирскому князю Андрею Боголюбскому (1157—1174), наконец, четвертые авторы считают, что адресатом «Слова» был новгородский князь Ярослав Владимирович (1182-1199). Что касается адресата «Моления», то в данном случае наблюдается значительно большее единодушие и подавляющая часть ученых сходится во мнении, что им был внук Юрия Долгорукого, переяславский князь Ярослав Всеволодович (1212-1238).

Проблема авторства этих сочинений также остается предметом острой научной дискуссии. Однако, на наш взгляд, вероятнее всего, автором «Слова» был новгородский ремесленник Даниил Заточник, который из заточения обращался с посланием-просьбой к новгородскому князю Ярославу Владимировичу. Аавтором «Моления» был псевдо-Даниил или Даниил Заточник-Второй — служилый человек

Северо-Восточной Руси, который, будучи также заточенным, обращался с аналогичным посланием-просьбой к переяславскому князю Ярославу Всеволодовичу.

По мнению целого ряда советских ученых (Д. Лихачев, В. Кусков, А. Муравьев), «Слово» Даниила Заточника было единственным литературным памятником Древней Руси, вышедшим из демократических кругов, где содержалось очень много сочных и предельно точных описаний бытовых и социальных отношений той поры, изложенных в форме разнообразных притч, поучений, афоризмов и изречений. А «Моление» Даниила Заточника, где соединились и просьба-послание, и религиозное поучение, и обличительное слово, и панегирик, напротив, было написано с позиций прославления сильной княжеской власти. При этом академик Д.С. Лихачев, один из авторов известной монографии «Смех в Древней Руси» (1984), утверждал, что «Моление» Даниила Заточника знаменовало собой возникновение нового скоморошьего жанра в русской литературе. Кроме того, это сочинение являлось блестящим сборником множества гномий-афоризмов, которые придавали особый колорит и неповторимость этому произведению. Вообще же надо сказать, что одним из излюбленных чтений в Древней Руси были как раз различные сборники гномий-афоризмов, в том числе «Стословец Геннадия» и многочисленные «Азбуковники» и «Пчелы».

4. Архитектура русских земель и княжеств

Практически во всех новых феодальных княжествах, которые к середине XII в. окончательно освободились от опеки Киева, велось грандиозное каменное строительство. Многие столицы новых русских княжеств как бы соперничали между собой, стараясь всеми силами и средствами подчеркнуть либо могущество и значение своих правителей-князей, либо политическую и экономическую мощь своих боярских кланов.

Надо особо отметить тот факт, что русская архитектура второй половины XII - первой трети XIII вв. в целом сохраняла те общие черты, которые были присущи предыдущему периоду, поскольку практически все культовые постройки той поры имели традиционную крестово-купольную композицию, апсиды, мощные световые барабаны и купола. Вместе с тем, именно в этот период все отчетливее стал проявляться местный архитектурный стиль, который постепенно получил устойчивый характер и определил облик многих русских городов на несколько десятилетий и даже столетий вперед. Например, новгородские постройки отличались строгими пропорциями и отсутствием каких-либо внешних украшений. Для ростово-суздальской архитектурной школы, напротив, была характерна изящная декоративная выразительность в виде разнообразных аркатурных поясов и каменной резьбы. А в культовых памятниках южнорусских земель было заметно стремление частично переработать крестово-купольную композицию и найти башеннообразное решение верхней части храмовых построек.

При этом следует отметить тот факт, что архитектурная стилистика второй половины XII — первой трети XIII вв. отличалось от зодчества Киевской Руси: 1) значительно меньшей масштабностью самих культовых построек, 2) поиском более простых, но в тоже время более изящных архитектурных форм и 3) более сдержанной и менее вычурной отделкой внутреннего убранства каменных соборов, храмов

Тема: и церквей. Более того, наиболее типичными постройками той поры постепенно становятся одноглавые кубические храмы с подзакомарным покрытием, массивным центральным барабаном и всего одним куполом.

В тот период грандиозное каменное строительство культовых и гражданских зданий велось практически во всех русских землях, но особенно в Новгородской земле и во Владимиро-Суздальском княжестве.

В новгородских землях в тот период, как правило, строили кубические четы-рехстолпные однокупольные церкви с тремя апсидами и деревянными хорами, которые отличались особой северной суровостью, монументальностью и простотой форм. К таким характерным постройкам, которые сохранились до наших дней, относятсяЦерковь Благовещения в Аркажах (1179), Церковь Петра и Павла на Си-ничьей горе (1185-1192), Церковь Спаса на Нередице (1198) и Церковь Праскевы Пятницы на Ярославовом дворище (1207).

Помимо Новгорода и его окрестностей, довольно много памятников русского зодчества было создано в Пскове и Старой Ладоге. Древнейшими памятниками псковской архитектуры являлись Спасо-Преображенский собор Мирошского монастыря (1156), построенный по указанию новгородского архиепископа Нифонта, и кафедральный собор Иоанна Предтечи Иванова монастыря (1173), который по своей архитектуре и внутреннему убранству стал предтечей знаменитой новгородской Церкви Спаса на Нередице (1198). Из староладожских построек наиболее интересными культовыми памятниками были Церковь Святого Георгия (1160) иЦерковь Успения (1172), которые по своей стилистике были очень близки новгородским культовым постройкам: тот же кубический четырехстолпный храм с тремя апсидами и одним массивным куполом в центре светового барабана.

Не менее широкий размах получило каменное зодчество и во Владимиро-Суздальском княжестве. Самыми известными ранними постройками той поры стали Спасский собор на реке Трубеж в Переяславле-Залесском (1152-1160) и Церковь Бориса и Глеба в селе Кидекше под Суздалем (1152). При этом надо подчеркнуть то обстоятельство, что практически все залесские церкви и храмы строились из местного белого известняка, придававшего культовым постройкам особенно светлый и нарядный вид.

Как правило, при возведении всех культовых и гражданских зданий местные мастера придерживались строгих строительных навыков и приемов: сначала из тесанных белокаменных камней выкладывались внутренние и внешние стены самого здания, затем пространство между ними заполнялось каменным ломом и валунами, и только после возведения нижнего каркаса здания, края стен скреплялись специальным раствором, сделанным из жидкого известняка. По своей технике эта кладка очень напоминала постройки Галицко-Волынской Руси, поскольку, как установил профессор Н.Н. Воронин, в строительстве многих здешних храмов принимали самое активное участие выходцы из южнорусских земель.

Наибольшего расцвета архитектура Владимиро-Суздальской Руси достигла во второй половине XII - начале XIII вв., когда во Владимире были построены белокаменные Золотые ворота с надвратной Церковью Ризположения (1158-1164), увенчанной массивным золотым куполом, а на территории самогоВладимирского детинца были воздвигнуты два выдающихся памятника русской архитектуры — Успенский и Дмитровский соборы.

Кафедральный Успенский собор был воздвигнут по приказу Ацдрея Боголюбского в 1158—1161 гг., который именно тогда перенес во Владимир столицу своего княжества. Затем, во времена Всеволода Большое Гнездо, после грандиозного пожара, в 1185 г. этот собор был частично перестроен, и в результате первоначально одноглавый шестистолпный трехнефный храм, стал пятинефным и пятиглавым. Внешняя и внутренняя отделка Успенского собора поражала современников и потомков своей красотой и роскошью: тонкие и изящные столпы внутри храма создавали впечатление значительно большей высоты и более широкого пространства, а богато декорированный аркатурно-колончатый пояс, украшавший внешний фасад здания, придавал ему необычайно праздничный и светлый облик. Кроме того, сам фасад собора, благодаря членению пилястрами, казался значительно наряднее и шире, чем был на самом деле. Между колоннами поясного украшения помещались фресковые изображения святых, а в алтарной части храма помещался очень красивый и изящный иконостас, центральное место в котором занимала знаменитая икона «Владимирской богоматери», вывезенная Андреем Боголюбским из Киева в 1169 г.

Не менее великолепным был Дмитровский собор, построенный в 1194—1197 гг. по приказу Всеволода Большое Гнездо. Значительно уступая по своим размерам Успенскому собору, он был построен в стилистике обычных четырехстолпных одноглавых храмов и выполнял роль княжеской домовой церкви на государевом (княжеском) дворе. Напоминая своими размерами и пропорциями Спасский собор Переяславля-Залесского, Дмитровский собор особо выделялся исключительно богатой отделкой. По горизонтали весь фасад храма делился на три яруса. Самый нижний ярус здания, почти лишенный украшений, в западной своей части был прорезан богато обработанным порталом, т.е. входом в храм. Средний ярус представлял собой декорированный колончатый или аркатурный пояс с богатой каменной резьбой. А верхний ярус, включая купольный барабан и закомары, также был украшен богатой и изящной резьбой по белому камню.

При этом надо отметить, что в этом богатом и изящном орнаменте русские камнерезы не только изобразили многих православных святых, в том числе равноапостольных князей Бориса и Глеба, но и украсили фасад здания изображением различных растений, птиц и библейских животных. Кроме того, в центральной (портальной) части собора из камня были вырезаны три фигуры библейского царя Давида, а в одной из закомар был изображен Великий князь Всеволод Большое Гнездо в окружении своих сыновей.

С культом Богородицы, очень почитаемой на Северо-Востоке Руси, была связана постройка целого ряда приходских церквей и грандиозных кафедральных храмов и соборов. Среди этих многочисленных построек подлинным шедевром русского зодчества по праву считается Церковь Покрова на Нерли под княжеским селом Боголюбовым, которая была построена в 1165 г. в честь победы русского оружия над соседней Волжской Болгарией. Эта церковь была построена в традициях че-тырехстолпного однокупольного храма и украшена небольшим, но очень выразительным аркатурным пояском и прекрасной резьбой по камню с изображением библейского царя Давида и множества фигур библейских птиц, львов и грифонов.

Ко времени создания Церкви Покрова на Нерли относится и строительство грандиозного Дворцового комплекса в селе Боголюбово на реке Клязьме под Владимиром, который стал главной княжеской резиденцией Андрея Боголюбского. По данным

Тема:

профессора Н.Н. Воронина, проводившего раскопки этого дворцового комплекса, замок Великого князя представлял собой хорошо укрепленный каменный детинец с высокими земляными валами и множеством деревянных и каменных построек внутри. В центре замка находился одноглавый каменный собор и двухэтажный каменный дворец, который, увы, был полностью разрушен в годы Батыева нашествия.

В начале XIII в. на Северо-Востоке Руси возникают новые центры каменного зодчества, в частности Ростов Великий, Суздаль, Ярославль, Юрьев-Польский, Пе-реяславль-Залесский и многие другие города. Среди культовых построек той поры наиболее интересными памятниками были:

—    Собор Рождества Богородицы в Суздале, воздвигнутый в 1222-1225 гг. из белого тесаного камня и украшенный аркатурным поясом и каменной резьбой. Этот собор украшала фресковая роспись с элементами нового «растительного орнамента». Особой достопримечательностью этого собора были так называемые «Корсунские врата», являвшие собой выдающийся образец ювелирного искусства русских ремесленников конца XII — начала XIII вв.

—    Георгиевский собор Юрьева-Польского, построенный в 1230-1234 гг. по указанию здешнего князя Святослава Всеволодовича (1212-1246). Он представлял собой однокупольный четырехстолпный храм, богато украшенный так называемым «ковровым рисунком», где религиозные сюжеты и изображения святых были тесно переплетены с орнаментальной резьбой, богато стилизованной растительными мотивами и изображением фантастических чудовищ. К сожалению, этот собор не сохранился в первозданном виде, поскольку после обрушения верхних сводов и купольного барабана, в 1471 г. он был неверно перестроен московским зодчим Василием Ермолиным, и в силу этого печального обстоятельства утратил свой первоначальный вид.

Архитектура Южной, Юго-Западной и Западной Руси, в силу целого ряда объективных причин и, прежде всего, разрушительных последствий монгольского нашествия и постоянных пограничных войн с соседями, сохранилась гораздо хуже, чем в новгородских и владимиро-суздальских землях. В настоящее время уцелело всего несколько культовых построек, созданных в ту эпоху, в частности Кирилловская (1146), Васильковская (1183) и Трехсвятительная (1183) церкви в Киеве, Васильевская церковь в Овруче (1197), Церковь Апостолов в Белгороде (1197) и Церковь Праскевы Пятницы в Чернигове (1198—1202), воздвигнутые знаменитым русским архитектором Петром Милонегом, Спасо-Преображенский собор Евфро-синьего монастыря в Полоцке (1161), Успенский собор во Владимире-Волынском (1160), Церковь Бориса и Глеба (Коложская церковь) в Гродно (1166-1170) и Церковь святого Пантилемона в Галиче (1200).

5. Развитие живописного искусства

Развитие русского живописного искусства во второй половине XII - первой трети XIII вв. развивалось в тех же жанровых формах, что и в предшествующий период, т.е. станковой и монументальной живописи.

Значительно мёныие памятников монументальной живописи сохранилось в южнорусских городах, поскольку здесь: 1) гораздо большее развитие получило искусство мозаичных полотен и 2) сохранилось не очень много культовых построек, относящихся к домонгольскому периоду. Очень незначительные фрагменты фресковой росписи сохранились в нескольких приходских церквях и монастырских храмах, в частности в княжеской Церкви Спаса на Берестове под Киевом, Михайловской церкви Выдубицкого монастыря и кафедральном Успенском соборе Кириллова монастыря. При этом надо отметить тот факт, что отличительной особенностью южнорусских фресковых росписей было обильное изображение болгарских и со-лунских, т.е. греческих святых, а также украшение стен различными медальонами с изображением персонажей русской и мировой истории.

Значительно лучше сохранились фрески в Новгороде и его окрестностях. Надо сказать, что, по мнению многих знатоков древнерусского искусства (В. Лазарев, А. Муравьев), новгородским фрескам были свойственны довольно свободная манера письма, очень удачное сочетание сочности красок с остротой линейных характеристик и контрастный колорит. При этом по сравнению с предшествующим периодом в живописных полотнах второй половины XII - первой трети XIII вв. было гораздо меньше торжественности, но значительно больше движения и даже экспрессии. Наиболее ярко эта манера письма была представлена во фресках Рождественского собора Антониева монастыря (1125), Церкви святого Георгия в Старой Ладоге (1165), Церкви Благовещения в Аркажах (1189), Церкви Ризположения у Пре-чистинских ворот Новгородского детинца (1196), Преображенской церкви в Старой Руссе (1198) и особенно в знаменитой Церкви Спаса на Нередице (1198-1199). Несколько хуже фресковая живопись сохранилась в соборах Владимире-Суздальской земли, в частности в Успенском и Дмитровском соборах во Владимире и Спасском соборе Переяславля-Залесского.

Надо сказать, что сохранившиеся памятники древнерусской станковой живописи, к сожалению, так и не дают возможность выявить определенную иконописную школу, что было характерно для последующих веков русской истории. Поэтому можно очень условно и только предположительно соотнести иконы того периода с определенными регионами Древней Руси. Среди этих произведений станковой живописи особо выделяются две иконы с изображением Святого Георгия, которые были созданы в первой половине - середине XII в. и, вероятнее всего, связаны с Георгиевским собором Новгородского Юрьева монастыря. При этом в обоих случаях Святой Георгий был изображен в образе война, т.е. в боевых доспехах и с оружием в руках. К новгородским иконам, вероятнее всего, относится и знаменитое изображение архангела Михаила, которое больше известно под названием «Ангел Златые власы», созданное во второй половине — конце XII в.

Тема «деисуса», т.е. моления и прошения, нашла свое отражение сразу в двух владимиро-суздальских иконах, написанных в конце XII — начале XIII вв.: «Архангельский деисус» представлял собой образ Иисуса Христа, помещенного между двумя архангелами Михаилом и Гавриилом, которые покорно склонили свои головы к нему, и «Оплечный деисус», который представлял собой изображение трех главных персонажей библейской истории — самого Иисуса Христа, Богоматери и Иоанна Предтечи.

Выдающимся памятником древнерусского станкового искусства является знаменитая икона с изображением Дмитрия Солунского, которая была написана для нижней Церкви Дмитрия Солунского Успенского собора города Дмитрова. Вероятнее всего, она была патрональной иконой Великого владимирского князя Всеволода

Тема:

Большое Гнездо, который в крещении носил имя Дмитрий, о чем свидетельствует его родовой знак, расположенный на внутренней стороне княжеского трона. Дмитрий был изображен на иконе в виде архонта, т.е. правителя Византийской провинции Солуни, сидящим на троне. Историки до сих пор спорят о происхождении этой иконы, но целый ряд ее особенностей, в частности трактовка лица, монументальность и парадность фигуры персонажа, свидетельствует о киевском происхождении этой иконы (В. Лазарев, А. Муравьев).

Среди других выдающихся произведений станковой живописи, относящихся к концу XII - началу XIII вв., следует назвать иконы «Спас Нерукотворный» и «Богоматерь Великая панагия», которую иногда называют «Орантой» или «Успением», принадлежавшая Успенской церкви Десятинного монастыря подНовгородом.

В XII—XIII вв. происходят большие изменения в книжном орнаменте и миниатюре. В частности, в этот период получил распространение так называемый «чудовищный» или тератологический орнамент. Отныне многие заставки и инициалы книг составлялись из очень сложных и мудреных узоров, где изящно переплетались фантастические звери, птицы, люди, растения и т.д. Именно такой орнамент в форме «чудовищного» стиля сохранился в «Юрьевском Евангелие», созданном в 1120— 1128 гг. для Новгородского Юрьева монастыря. Кроме того, «чудовищный» орнамент использовался также во фресковой росписи, в каменной резьбе и даже в ювелирных изделиях, например, в височных кольцах, изделиях из кости и браслетах.

6. Быт и нравы Древней Руси

Характерной чертой быта Древнерусского государства было возникновение и постепенное развитие существенной разницы между образом жизни светской и церковной знати и основной массой населения страны. Сельское население Древней Руси жило, как правило, в небольших глинобитных или деревянных домах, которые, имея глинобитные или каменные печи, всегда топились «по-черному», т.е. не имели дымохода. Городское население, напротив, проживало в срубных избах, которые нередко были двухэтажными. При этом нижний этаж обычно был хозяйственным, а второй этаж состоял из нескольких жилых комнат.

Совершенно иными были жилые помещения феодальной знати и церковных иерархов. На территориях обширных княжеских и боярских усадеб, площадь которых колебалась от нескольких сот до нескольких тысяч метров, находились княжеские и боярские хоромы, которые представляли собой целый комплекс срубных разноэтажных построек (сеней и гридниц), соединенных между собой сетью затейливых переходов с многочисленными галерейками, крыльцами и деревянной смотровой башней или теремом. Помимо господских хором, на территории усадьбы размещались избы дружинников, дворовой челяди и холопов, а также многочисленные хозяйственные постройки, в частности конюшни, амбары, клети и т.д. В основном боярские усадьбы целиком возводились из дуба или сосны, однако, со второй половины XII в. все чаще стали строить хоромы из белого камня и даже кирпича. Но такие усадьбы, как правило, принадлежали только князьям и в исключительных случаях их старшим дружинникам-боярам.

Основным видом одежды всего населения Древней Руси были длиннополые рубахи, юбки и порты. Однако если у простолюдинов они шились из домотканой холщовой ткани или «власяницы», то у феодальной знати в ход шли самые дорогие заморские ткани — шелк, атлас и парча. Верхней одежной простолюдинов были свиты, плащи (вотола) и кожухи, которые изготовлялись из очень недорогих и доступных материалов, в частности льняной ткани и овечьих шкур. У феодальной знати в моде были длиннополые парчовые плащи — корзно, которые застегивались на одном плече золотыми и серебряными фибулами, украшенными драгоценными камнями. В зимние холода знать также носила кожухи, однако они шились из дорогих заморских тканей, как правило, бархата, подбивались соболем или куницей, и обильно украшались золотым шитьем и даже драгоценными камнями. Из головных уборов самыми распространенными были домотканые шерстяные колпаки у мужчин, и убрусы или платки у женщин. А представители знати носили парчовые или бархатные, отороченные соболем или куницей, шапки, которые инкрустировались драгоценными камнями и золотым шитьем.

Традиционной обувью сельских жителей Древней Руси были лапти или лыче-ницы, которые плелись из липового лыка, и одевались не на босу ногу, а поверх онучи - тонкой полоски ткани, намотанной на ногу. Горожане в основном носили кожаную обувь, как правило, поршни, т.е. туфли, и высокие сапоги. Однако при этом у знати были «черленые сапоги», которые шились из дорогой кожи, например, сафьяна и довольно обильно покрывались дорогой инкрустацией и золотой вышивкой, а у простолюдинов сапоги шились из самых дешевых и распространенных кож, в частности телятины или баранины.

Основным развлечением феодальной знати были соколиные, ястребиные и псовые «ловы» на вепря, медведя, лося, косулю, соболя, куницу и других обитателей лесных чащоб, а также богатые дружинные трапезы или пиры, с непременным участием в них скоморохов и гусляров. У простолюдинов основным развлечением были скачки, турниры и всевозможные игрища.

В пищу в основном употребляли пшеничный и ржаной хлеб, баранину и значительно реже телятину и свинину, гусятину, утятину и курятину, а также мясо лесной дичи, как правило, перепелов и куропаток, соленую, вяленую и копченую рыбу, свежие и соленые огурцы, репу, свеклу и морковь, а также овсяные и пшеничные каши и кисели. Из напитков предпочитали ржаной квас, медовуху и заморское виноградное вино.


Категория: История | Добавил: Админ (27.07.2016)
Просмотров: | Рейтинг: 0.0/0


Другие задачи:
Всего комментариев: 0
avatar