Тема №7109 Образование «новой оппозиции» и ее разгром (1925 г.)
Поиск задачи:

Рассмотрим тему Образование «новой оппозиции» и ее разгром (1925 г.) из предмета История и все вопросы которые связанны с ней. Из представленного текста вы познакомитесь с Образование «новой оппозиции» и ее разгром (1925 г.), узнаете ключевые особенности и основные понятия.

Уважаемые посетители сайта, если вы не согласны с той информацией которая представлена на данной странице или считаете ее не правильной, не стоит попросту тратить свое время на написание негативных высказываний, вы можете помочь друг другу, для этого присылайте в комментарии свое "правильное" решение и мы его скорее всего опубликуем.

Образование «новой оппозиции» и ее разгром (1925 г.)

Между тем, по мнению ряда современных авторов (В. Роговин, Ю. Жуков), из-за острейшей борьбы за власть было упущено драгоценное время для решения самых острых проблем НЭПа, в частности корректировки отраслевого дисбаланса цен, усиления плановых начал и проблемы темпов индустриального развития страны. Врезультате уже в апреле 1925 г. в руководстве партии началась новая дискуссия, которая привела к распаду правящей «семерки» и резкому обострению борьбы за власть. В центре новой партийной дискуссии оказались две принципиально важных проблемы:

1) Вопрос о возможности построения социализма «в одной, отдельной взятой стране». Вплоть до конца 1924 г. такой проблемы в повестке дня партийных баталий в принципе не существовало, поскольку никто из членов высшего партийно-государственного руководства страны не ставил под сомнение известный марксистский постулат о том, что только победа пролетарской революции «в мировом масштабе», то есть в самых передовых буржуазных государствах, является необходимым условием победы социализма в СССР. Однако уже в декабре 1924 г. И.В. Сталин в своей работ «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов» впервые поставил под сомнение саму правоту данного марксистского постулата и заявил, что в условиях резкого спада революционного движения в Европе, существуют реальные предпосылки и объективные возможности построения социализма в СССР без победы пролетарской революции в Европе. Данный вывод генсека, ставший, по мнению ряда советологов (Э. Карр, И. Дойчер, Р. Пайле), причудливым синтезом марксизма и национальной идеи, не только был поддержан признанным партийным теоретиком Н.И. Бухариным в его знаменитой статье «О характере нашей революции и о возможности победоносного социалистического строительства в СССР», но и закреплен в решениях XIV партийной конференции РКП(б), которая состоялась в апреле 1925 г.

При этом тезис о строительстве социализма в СССР теоретически была расчленена на две составляющих: а) полную победу социализма в СССР, когда будет ликвидирована любая угроза реставрации капитализма внутри страны, и б) окончательную победу социализма в СССР, когда будет ликвидирована любая возможность реставрации капитализма извне.

2) Вопрос о развитии аграрного сектора страны на нэповских началах. В апреле 1925 г. состоялся Пленум ЦК, в центре внимания которого оказалась проблема дальнейшего углубления нэповских начал в сельском хозяйстве, где, по мнению Н.И. Бухарина, этих отношений фактически не существовало. С основным докладом «О кооперации» на этом Пленуме ЦК выступил председатель СНК СССР А.И. Рыков, который предложил целый ряд кардинальных мер, позволивших существенно поднять производительность труда в сельском хозяйстве и дать необходимые ресурсы для общего подъема экономики страны. В частности, он заявил о необходимости: 1) на 40% снизить общую сумму сельхозналога для всех крестьянских хозяйств; 2) создать систему льготного кредитования крестьянских хозяйств со стороны государства и 3) распространить на аграрный сектор экономики право аренды земли и найма рабочей силы.

Основные положения этого доклада были решительно поддержаны Н.И. Бухариным, который в своем содокладе «О новой экономической политике и наших задачах» прямо заявил о необходимости всестороннего развития различных форм производственной, закупочной, сбытовой, снабженческой, кредитной и иных форм кооперации в сельском хозяйстве. При этом главный теоретик партии, в ответ на заявление Ю.З. Ларина о необходимости скорейшего создания крупных коллективных хозяйств социалистического типа, бросил многозначительную реплику, что колхозы с максимальной степенью обобществления средств и орудий производства «не являются столбовой дорогой к социализму».

Таким образом, к середине 1925 г. в высших эшелонах власти четко обозначилась влиятельная группа членов Политбюро ЦК — И.В. Сталин, Н.И. Бухарин,

А.И. Рыков, М.П. Томский, В.М. Молотов и Ф.Э. Дзержинский, которая взяла курс на дальнейшее развитие ленинской концепции НЭПа и создание строя цивилизованных кооператоров в стране. Более того, по мнению ряда историков (В. Кабанов), этой группировкой была поддержана и другая важнейшая тенденции аграрной эволюции страны, получившей свое развитие в царской России, — создание крепких хуторских хозяйств.

Однако следует признать, что всю погоду в советской деревне определяли отнюдь не эти хуторские хозяйства, которых, по оценкам историков (В. Данилов, Н. Ивницкий), было всего 4 % от общего числа крестьянских единоличных хозяйств. Реальную опору советской власти в деревне составляли мелкотоварные единоличные хозяйства середняцкого и полупролетарского типа. Причем, в тогдашней советской деревне мелкие единоличные крестьянские хозяйства либо существовали в прежнем автономном режиме, либо предпочитали объединяться в различные типы кооперативных хозяйств снабженческо-сбытового и закупочного типа. Высшая форма кооперации в виде производственных или коллективных хозяйств (колхозов) была практически не развита и объединяла менее 1 % всех крестьянских, в основном, беднейших безлошадных хозяйств полупролетарского типа.

По мнению большинства историков (В. Данилов, В. Гришаев, Д. Боффа), в советской нэповской деревне реально существовали три основных типа крестьянских коллективных хозяйств, которые отличались разной степенью обобществления средств и орудий производства:

1) Товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). По уставу этих коллективных хозяйств все средства производства и орудия труда оставались в личной

собственности крестьян, а обобществлению подлежали только полевые наделы земли,

которые совместно обрабатывались всеми членами товарищества.

2)    Артели. В данном типе коллективного хозяйства обобществлялась не только пахотная земля, но и орудия производства. В личной собственности колхозников оставались только усадьба, приусадебный участок, крупный и мелкий рогатый скот и домашняя птица.

3)    Коммуны. Этот тип коллективного хозяйства отличался тотальным обобществлением всех средств и орудий производства, усадеб коммунаров, их приусадебных участков, крупного и мелкого рогатого скота и даже домашней птицы.

Подобного рода коллективные хозяйства в советской деревни не играли существенной роли в общественном разделении труда. Но именно эти хозяйства коммунаров и колхозников были теми островками социалистического производства в безбрежном море мелкобуржуазных крестьянских хозяйств, которые со временем должны были стать основой крупного аграрного производства в стране. Однако ни Н.И. Бухарин, ни другие представители высшего партийно-государственного руководства страны тогда не поддержали саму идею создания таких коллективных хозяйств, выступив за всемерное развитие иных форм сельской кооперации.

Между тем следует иметь ввиду, что и сам Н.И. Бухарин, написавший к Пленуму ЦК очередной «теоретический шедевр» «Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз», и его тогдашние коллеги по Политбюро черпали свои аграрные идеи не только из последних ленинских работ, но и других научных трудов. Причем, особой популярностью у их пользовались работы многих представителей «производственного направления» русской экономической мысли, в частности А.В. Чаянова, Н.Д. Кондратьева, Н.П. Макарова, Н.П. Огановского и А.Н. Челинцева. Однако, как абсолютно верно подметили специалисты (В. Кабанов, Э. Щагин),принципиальная разница между взглядами экономистов и вождей большевиков состояла в том, что если для первых рыночная экономика была естественным условием развитием народного хозяйства страны, то для вторых она представляла лишь «временный допуск» буржуазных элементов в экономику страны, необходимый для строительства основ социализма в СССР. Неслучайно в одной из последних своих теоретических работ «Проблемы теории и практики социализма» (1927) «крупнейший теоретик партии», опираясь на известный постулат «гегелевской диалектики», писал, что конечной целью НЭПа является его полное отрицание, то есть «преодоление рыночных отношений на почве самих рыночных отношений». Поэтому утверждения многочисленных бухаринских апологетов эпохи «горбачевской перестройки» (С. Коэн, Е. Горелов, В. Данилов), что его модель экономического развития страны кардинально отличалась от сталинской модели, не выдерживает никакой серьезной критики.

В октябре 1925 г. в стране разразился новый экономический кризис, связанный с отказом значительной части советского крестьянства сдавать хлебные излишки государству по твердым закупочным ценам. В результате этого под угрозу выполнения был поставлен весь государственный план хлебозаготовок, который грозил обернуться полным срывом экспортно-импортных поставок, а значит привести к значительному сокращению планов капитального строительства и промышленного производства в стране.

На фоне этих событий произошел новый раскол внутри Политбюро, в результате которого Л.Б. Каменев и Г.Е. Зиновьев, а также поддержавшие их Г.Я. Сокольников (Бриллиант) и Н.К. Крупская, выступили с так называемой «Платформой четырех», основным содержанием которой стали: 1) полное неприятие сталинско-бухаринского тезиса о возможности строительства социализма «в одной, отдельно взятой стране»; 2) резкая критика решений апрельского Пленума ЦК и курса на повсеместное развитие различных форм кооперации и поддержку зажиточной части крестьянства и 3) традиционные претензии к руководящему дуумвирату И.В. Сталина-Н.И. Бухарина и всему аппарату ЦК РКП(б) по поводу полного отсутствия внутрипартийной демократии и свободы дискуссий.

Надо сказать, что первые признаки нового раскола обозначились еще весной 1925 г., когда возникла острая полемика между Н.К. Крупской и Н.И. Бухариным. В частности, в своем докладе «О новой экономической политике и наших задачах» Н.И. Бухарин абсолютно неожиданно заявил, что у В.И. Ленина якобы было целых два стратегических плана новой экономической политики. Первый план, разработанный им в 1921 г., предполагал преодолеть крайне опасную мелкобуржуазную стихию при помощи двух важнейших звеньев госкапитализма: иностранного капитала и развития различных форм кооперации. А второй стратегический план, разработанный им в 1923 г., провозглашал эпоху мирного врастания капиталистических (кулацких) элементов в социализм. Однако это заявление Н.И. Бухарина было в резкой форме отвергнуто Н.К. Крупской, которая в своей статье «Было ли у Ильича два стратегических плана?» подчеркнула, что его статья «О кооперации» была направлена только на решение одной основной задачи: создания реального механизма перехода мелкого крестьянского товарного хозяйства на рельсы крупного аграрного производства. Естественно Н.И. Бухарин написал ответную статью, однако «ради интересов сохранения единства партии»Политбюро ЦК запретило публикацию этих дискуссионных статей. Теперь же разногласия внутри ЦК и Политбюро вылезли наружу.

Между тем, в ноябре 1925 г. во время проведения полостной операции по поводу многолетней язвы желудка неожиданно скончался кандидат в члены Политбюро ЦК, нарком по военным и морским делам и председатель РВСР М.В. Фрунзе. Практически сразу после этой трагедии была вполне сознательно запущена версия, что к его гибели был причастен И.В. Сталин, который таким образом освободил ключевой пост главы военного ведомства для личного друга и верного соратника К.Е. Ворошилова. Однако до сих пор эта версия, поддержанная «боевым отрядом» новых доморощенных троцкистов (В. Роговин, В. Тополянский, В. Сироткин),является откровенной «уткой», не подтвержденной никакими серьезными аргументами и фактами. Хотя, безусловно, выдвижение К.Е. Ворошилова на этот ключевой пост в советской государственной иерархии стало значительной аппаратной победой генсека в разгоравшейся борьбе за власть. Вместе с тем, следует заметить, что первым заместителем наркома и председателя РВСР был назначен командующий Сибирским Военным округом М.М. Лашевич, который являлся прямой креатурой Г.Е. Зиновьева.

В декабре 1925 г. состоялся XIV съезд РКП(б), на котором впервые с «Отчетным докладом ЦК» выступил не глава Коминтерна Г.Е. Зиновьев, а И.В. Сталин, что, безусловно, стало зримым свидетельством его возросшего авторитета и в центральном партийном аппарате, и во всей партии в целом. Основное место в своем докладе он посвятил детальному обоснованию той политической линии в отношении крестьянства, которая была одобрена в апреле 1925 г. на XIV партийной конференции и на Пленуме ЦК. Генсек не только повторил основные положения нового политического курса, но и прямо призвал партию «сосредоточить весь огонь критики на уклоне», который огульно обвиняет правящий «дуумвират» в возрождении кулачества, ибо «этот уклон ведет к разжиганию классовой борьбы в деревне», а значит, к возврату «комбедовской» политики и к угрозе возникновения новой Гражданской войны в стране. Аналогичные обвинения в адрес «новой оппозиции» прозвучали и в содокладе Н.И. Бухарина, который заявил, что ее лидеры полны решимости покончить с НЭПом и вернуться к политике «военного коммунизма».

В прениях по докладу И.В. Сталина приняли участие все члены оппозиционной «четверки», которые в своих эмоциональных выступлениях особое место уделили двум аспектам:

1)    Резкой критике нового курса в экономической политике, направленного на возрождение в деревне буржуазных отношений, выгодных исключительно мироеду-кулаку, способному в ближайшей перспективе сделать пролетарское государство заложником своих узкоклассовых интересов. (Теоретической основой данных обвинений стал очередной зиновьевский опус «Ленинизм», вышедший в июле 1925 г., в котором лидер «новой оппозиции», ссылаясь на В.И. Ленина, назвал деревенского мироеда-кулака самым зверским и диким эксплуататором и яростным врагом советской власти).

2)    Традиционной проблеме восстановления внутрипартийной демократии, которая, по мнению лидеров «новой оппозиции», может быть решена только путем: а) реформирования Секретариата ЦК, который подмял под себя все остальные центральные органы партии, в том числе Политбюро и Оргбюро ЦК; б) и выполнения ленинского указания о смещении И.В. Сталина с поста генсека, который, по мнению Л.Б. Каменева и Г.Я. Сокольникова, «не способен дальше выполнять роль объединителя большевистского штаба партии».

Надо сказать, что в советской историографии (Е. Козочкина) XTV съезд РКП(б) традиционно называли «съездом индустриализации», что не вполне отвечало историческим реалиям. Действительно в одном из пунктов заключительной съездовской резолюции была поставлена задача «превратить СССР из страны ввозящей машины и оборудование в страну, производящую их». Однако никаких конкретных планов индустриального развития страны на этом съезде еще не обсуждалось. Более того, вовлеченные в жесткую полемику между правящим «дуумвиратом» и лидерами «новой оппозиции», делегаты партийного съезда так и не смогли серьезно обсудить коренные проблемы социально-экономического развития страны на ближайшую и среднесрочную историческую перспективу.

Кстати, именно на этом съезде, после «вхождения» в состав СССР трех новых субъектов союзной федерации — Киргизской, Туркменской и Узбекской ССР, возникших в результате т.н. «национально-территориального размежевания» в Среднеазиатском регионе, проведенного в 1924-1925 гг., и формирования на базе прежних обкомов новых республиканских компартий, Российская Коммунистическая партия большевиков — РКП (б) была преобразована во Всесоюзную Коммунистическую партию большевиков — ВКП(б). Причем, что примечательно, во всех союзных республиках местные компартии были сохранены, и только в РСФСР роль республиканской компартии продолжала исполнять «нерасчле-ненная» ВКП(б).

В январе 1926 г. состоялся организационный Пленум вновь избранного ЦК, на котором в состав Политбюро, помимо его старожилов — И.В. Сталина, Л.Д. Троцкого, Г.Е. Зиновьева, Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова и М.П. Томского, вошли новые полноправные члены — В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов и М.И. Калинин,которые являлись прямыми креатурами генсека. При этом Л.Б. Каменев, являвшийся старейшим членом Политбюро, был понижен до ранга кандидата в члены это высшего партийного органа.

Получив устойчивое большинство в Политбюро, И.В. Сталин инициировал отставку идейных вдохновителей «новой оппозиции» с занимаемых ими ключевых постов в партийном и государственном аппарате. В январе - феврале 1926 г. Г.Е. Зиновьев был освобожден с поста председателя Исполкома Коминтерна, Л.Б. Каменев вынужден был оставить свои посты председателя Моссовета, заместителя председателя СНК и председателя СТО, Г.Я. Сокольников был отставлен от должности наркома финансов, а Г.Е. Евдокимова сняли с поста первого секретаря Ленинградского горкома и губкома партии и перевели в Москву на должность рядового секретаря ЦК ВКП(б), а буквально через три месяца отправили в отставку.

Новым главой Исполкома Коминтерна был утвержден Н.И. Бухарин, Ленинградскую партийную организацию возглавил С.М. Киров (Костриков), заместителем председателя СНК СССР стал В.В. Куйбышев, а СТО СССР возглавил председатель СНК СССР А.И. Рыков.

 

 

Категория: История | Добавил: Админ (27.07.2016)
Просмотров: | Рейтинг: 0.0/0


Другие задачи:
Всего комментариев: 0
avatar