Тема №6959 Северо-Восточная Русь при Иване Калите и его наследниках (1325-1359)
Поиск задачи:

Рассмотрим тему Северо-Восточная Русь при Иване Калите и его наследниках (1325-1359) из предмета История и все вопросы которые связанны с ней. Из представленного текста вы познакомитесь с Северо-Восточная Русь при Иване Калите и его наследниках (1325-1359), узнаете ключевые особенности и основные понятия.

Уважаемые посетители сайта, если вы не согласны с той информацией которая представлена на данной странице или считаете ее не правильной, не стоит попросту тратить свое время на написание негативных высказываний, вы можете помочь друг другу, для этого присылайте в комментарии свое "правильное" решение и мы его скорее всего опубликуем.

Северо-Восточная Русь при Иване Калите и его наследниках (1325-1359)

После гибели своих старших братьев новым московским князем уже де-юре стал Иван Данилович Калита (1325-1340), а тверской престол занял князь Александр Михайлович (1326—1328). При этом великокняжеский ярлык опять был отдан тверскому князю, поскольку хан Узбек всегда исповедовал старый принцип ордынской дипломатии «разделяй и властвуй» и сознательно стравливал русских князей. Однако вскоре ситуация резко изменилась.

В aeiycTe 1327 г. в Твери неожиданно вспыхнуло мощное восстание, которое, судя по ряду летописных и фольклорных источников, спровоцировал ордынский баскак Щелкан, получивший указание хана Узбека утвердить прямое владычество на Руси и обратить всех правоверных христиан в мусульманскую веру, которая незадолго до этого восстания стала государственной религией в Орде. Как повествует «Тверской летописец», с большим ордынским отрядом «прииде Щелкан на Тверь и прогна князя великого съ двора его, а сам стал на князя великого дворе многою гордостию, и въздвиже гонение велико над христилны насилством, итравлением, и виением, и поруганней». Ряд историков (А. Насонов, А. Кузьмин, В. Кучкин) в целом разделяли эту версию тверских летописцев. Однако их оппоненты (Дж. Фен-нел, А. Горский) утверждали, что приезд Щелкана в Тверь был вызван совершенно иными обстоятельствами, которые, в общем-то, носили традиционный характер, то есть поставлением нового князя на великокняжеский престол и сбором особой дани за ханский ярлык на великое княжение.

Как бы то ни было, но причиной тверского восстания действительно стало непристойное поведение ханского посла и сопровождавших его нукеров. Когда насилие татар перешло все разумные пределы, в Твери поднялась вся «Земля». Собравшись на вечевом торгу, «кликнушл тверичи, и начаша извивати татар, где кого злстронив, дондеже и самого ШевкАЛА увишл». Вопрос об участии самого Александра Михайловича в этом восстание до сих пор не вполне ясен, поскольку в многочисленных летописных сводах содержатся разные трактовки его роли в тех событиях. Согласно версии тверских летописцев это восстание носило стихийный характер, и тверской князь вынужден был примкнуть к своим землякам лишь тогда, когда ситуации полностью вышла из-под контроля, а новгородские летописцы, напротив, утверждали, что инициатива избиения татар исходила именно от тверского князя. Безусловным остается лишь один непреложный факт, что именно это восстание тверичей положило конец его политической карьере и нанесло сокрушительный удар по позициям Твери как основной соперницы Москвы в борьбе за верховенство на Руси.

Узнав о восстании в Твери, разъяренный хан Узбек послал на Русь карательную рать темника Федорчука. Расправившись с рязанским князем Иваном Ярослави-чем, заподозренным в связях с тверским князем, ордынцы двинулись к Коломне, где их ряды пополнили полки московского и суздальских князей. Затем объединенная русско-ордынская рать двинулась к Твери, где учинила страшный погром и «высть велнА тягость, и томление, и кровопролитие от татар по всей русской земле». Тверской князь успел сбежать в Псков, а великокняжеский ярлык был сразу дан двум русским князьям — московский князь Иван Данилович по ханской воле получил в правление Новгород и Кострому, а суздальский князь Александр Васильевич — Владимир и Нижний Новгород. По мнению одних историков (А. Горский), Узбек пошел на столь неординарный шаг, поскольку на примере Юрия Московского и Александра Тверского зримо убедился в том, что безраздельное обладание великокняжеским ярлыком неизбежно ведет к резкому усилению позиций его обладателя и естественным актам неповиновения ханской власти. Однако их оппонентов (А. Насонов, А. Кузьмин) полагали, что в этом новшестве Узбека четко просматривалась традиционная политика всех ордынских ханов, нацеленная на сознательное стравливание русских князей.

Тема:

Между тем, в 1332 г., после смерти суздальского князя, Ивана Калита щедрыми дарами и посулами не только получил ярлык на все великое княжение, но и впервые приобрел право сбора дани со всех русских земель, поскольку после тверского восстания Сарай вынужден был окончательно ликвидировать институт баскаков на Руси. Безусловно, это обстоятельство позволило ему утаивать часть «ордынского выхода» в Москве, что естественно способствовало росту экономического, политического и военного могущества Московского княжества. Немаловажную роль в экономическом подъеме русских земель сыграло и то обстоятельство, что при Иване Калите, наконец-то, прекратились бесконечные «татарские рати» и русский летописец предельно кратко, но довольно выразительно констатировал сей факт: «бысть оттоле тишина великд по всей рускои земле на многие летл и перестлшА тАтлрове воевлти рискую землю». Однако в те же годы произошло еще ряд очень важных событий, которые существенно подняли авторитет Москвы и укрепили ее позиции во всех русских землях.

1)    При Иване Калите Москва официально становится религиозным центром всей Северо-Восточной Руси. Как известно, еще в 1305 г., после смерти владыки Максима, который перенес во Владимир митрополичью кафедру из Брянска, остро встал вопрос о выборе нового митрополита. Основными претендентами на митрополичий престол были ставленник галицко-волынского князя, игумен Петр и ставленник тверского князя, игумен Терентий. Константинопольский патриарх Афанасий утвердил в должности русского митрополита игумена Петра, который после кратковременного пребывания в Киеве, в 1309 г. вернулся во Владимир, где на законных основаниях занял митрополичий престол. Однако вскоре тверской епископ Авдрей, бывший союзником Михаила Тверского, обвинил митрополита Петра в симонии, то есть назначения священников на должности за мзду, однако на Церковном Соборе оклеветанный митрополит был полностью оправдан. Причем, как предположили ряд историков (В. Кучкин, А. Горский), это произошло благодаря активной поддержке московских князей Юрия и Ивана. Когда тверские князья занимали великокняжеский престол, митрополит Петр частенько приезжал в Москву, где и скончался в декабре 1326 г. и был погребен в недостроенной церквиПресвятой Богородицы на территории Московского Кремля. Новый митрополит грек Феогност, прибыв в 1328 г. из Константинополя на Русь, сразу поселился в Москве и перенес сюда митрополичий престол, поскольку Москва была единственной княжеской столицей, в которой не было своей епископальной кафедры, что сразу исключило возможность потенциального противостояния местного епископа и митрополита Всея Руси.

2)    Как установили многие историки (С. Веселовский, А. Зимин, В. Кучкин, А. Горский), при Иване Калите усилился приток служилых людей из других русских княжеств, в результате чего значительно возросла экономическая и политическая мощь московского боярства, которое превратилось в самую крупную и сплоченную военно-служилую корпорацию в Северо-Восточной Руси. Активно участвуя в сборе ордынской дани и получая от своего сюзерена крупные вотчины на правах родовых владений, московские бояре смогли быстро обогатиться, и стали выступать главными гарантами и защитниками своих жизненных интересов и прав своего сюзерена — московского князя на великокняжеский престол.

3)    За годы правления Ивана Калиты существенно возросла территория Московского княжества за счет вхождения в его состав Дмитрова, Галича, Углича, Белоозера и части Ростова. Причем, как верно отметили многие историки (А. Пресняков, В. Кучкин, Н. Борисов, А. Горский), в отличие от отца и старшего брата, он действовал не столько мечом, сколько мошной, совершая «купли» и «примыслы» этих земель. Что представляли собой эти «купли» до сих пор не вполне ясно, поэтому этот вопрос остается дискуссионным. Одни историки (С. Соловьев, А. Пресняков, М. Любавский, А. Горский) полагали, что речь шла о покупке у тамошних князей каких-то суверенных владельческих прав. Но их оппоненты (В. Кучкин, Н. Борисов) утверждают, что ивановские «купли» представляли собой покупку ярлыков на эти княжества в самой Орде. Между тем, относительно недавно доктор исторических наук К.А. Аверьянов, посвятивший данной проблеме обе своих диссертации, в своей обобщающей монографии «Купли Ивана Калиты» (2001) высказал веское предположение, что под терминами «купли» и «примыслы» следует понимать территории, полученные Иваном Калитой и его братьями в качестве приданого.

В конце жизни Ивану Калите пришлось столкнуться со старой проблемой — возвращением на политическую арену беглого тверского князя Александра Михайловича, который был прощен ханом Узбеком и в 1337 г., после десятилетнего княжения в Пскове, вернулся на тверской престол. Опасаясь возможной конкуренции с его стороны, московский князь сразу отъехал в Сарай и вернулся «въ свою отчину, пожалована Богом и цАрем». О чем он поведал ордынскому хану доподлинно неизвестно, но, вероятно, речь шла о тайном союзе тверского и литовского князей, направленного против Орды. Поэтому в 1339 г. Александр Михайлович и его старший сын Федор были вызваны в Сарай и казнены здесь по приказу хана Узбека.

Последней политической акцией Ивана Калиты, предпринятой зимой 1339-1340 гг., стало участие московских полков в походе ханского темника Тувлубия против брянского и смоленского князей Дмитрия Романовича и Ивана Александровича, которые признали сюзеренитет Великого литовского князя Гедимина (1316-1341) и отказались платить «ордынский выход» в Сарай. Однако Смоленский поход закончился неудачей и эти земли на время отошли к Литве.

В отечественной историографии до сих пор существуют разные оценки личности и деяний Ивана Калиты, в частности его взаимоотношений с Ордой и общих итогов его правления. Практически все историки едины в том, что Иван Калита был верным вассалом хана Узбека — одного из самых кровожадных правителей Золотой Орды. При этом авторы либерального толка и советские историки (В. Ключевский, М. Покровский, А. Насовнов, Л. Черепнин, Р. Скрынников, А. Юрганов) всячески осуждали этот политический курс, а их оппоненты (А. Пресняков А. Кузьмин, Н. Борисов, А. Горский), напротив, вполне справедливо говорили о том, что в тогдашних исторических условиях реальной альтернативы этому политическому курсу просто не существовало. Что касается общих итогов правления Ивана Калиты, то здесь так же существует две противоположных точки зрения. Одни авторы (А. Пресняков, А. Кузьмин, Н. Борисов) считали его выдающимся государственным деятелем и сознательным сторонником собирания русских земель вокруг Москвы, и полагали, что единственный упрек, который можно предъявить Ивану Калите, состоит только в том, что он составил свою «Духовную грамоту» как обычный московский вотчинник, а не как общерусский государственный деятель. Другие историки (В. Ключевский, А. Насонов, Л. Черепнин, Р. Скрынников) утверждали, что Иван Калита никогда не ставил перед собой больших государственных задач,

Тема: а, преследуя чисто корыстные цели обогащения и укрепления личной власти, вел себя как «мелкий хищник и скопидом».

Незадолго до своей смерти, в 1339 г. «грешный и худым рлк Божий Иван, ида в Орду, ни кимь не нужен, цедымь свои.иь умом, в своемь здоровьи» составил новую «Духовную грамоту», согласно которой вся территория Москвы и Московского княжества была поделена между тремя его сыновьями — Семеном, Иваноми Андреем и женой Ульяной. При этом старшему сыну Семену он наказал быть печальником «о врАтье своей мододшей и княгине с меншими детми».

Личность и деяния Семена Гордого (1340—1353), который, получив ярлыки от хана Узбека, унаследовал отцовские престолы во Владимире и Москве, неоднозначно оценивается в исторической литературе. Например, ряд известных историков либерального толка (В. Ключевский, А. Пресняков) считали, его политическим ничтожеством и утверждали, что он, как и его отец, являлся верным слугой ордынских ханов и не помышлял о решении крупных государственных задач. Однако их оппоненты (И. Греков, Ф. Шахмагонов) утверждали, что именно Семен Гордый был первым русским князем, который сознательно взял курс на вооруженную борьбу с Ордой, но в самый разгар этой многотрудной работы он скоропостижно скончался во время чумной эпидемии, сразившей всю его семью.

Из-за скудности летописных источников разобраться в этой заочной полемике очень сложно, но достоверно можно утверждать одно: Семен Гордый действительно успешно продолжил политику отца по собиранию русских земель и укреплению позиций Москвы как религиозного и политического центра всей Руси. Как установили многие историки (В. Кучкин, А. Горский, Б. Флоря), именно при этом князе в состав Московского княжества вошли Боровск и Верея, а к Великому Владимирскому княжеству отошла вся территория «выморочного» Юрьевского княжества. Кроме того, в 1352 г., после успешной пограничной войны с литовским князем Ольгердом (1345—1377), Великий князь восстановил свой сюзеренитет над Брянским и Смоленским княжествами. Что касается отношений Великого князя с Ордой, где после кровавой бойни сыновей Узбека на престоле утвердился его третий отпрыск Джанибек (1342—1357), то ему удалось сохранить прежние отношения с Сараем и уберечь русские земли от разорительных «татарских ратей».

В 1353 г. из Европы на Русь пришло страшное бедствие — «моровая чума». В этой жуткой эпидемии, которая унесла жизни сотен тысяч русских людей, погибли сам Великий князь, его жена Мария Александровна, их малолетние чада Иван и Семен, младший брат Андрей Серпуховской, митрополит Феогност и другие кремлевские обитатели. В результате этих трагических событий единоличным правителем Москвы и всего Московского княжества стал его младший брат Иван Красный (1353—1359), который вскоре получил в Сарае ярлык и на великое княжение.

Несмотря на кроткий нрав нового Великого князя, который продолжил прежний курс в отношениях с Ордой, его правление было ознаменовано рядом важных политических событий. Во-первых, под контроль московских князей впервые попало Муромское княжество, которое до этого никогда не входило в системуВеликого Владимирского княжения, а в состав самого Московского княжества вошла Кострома. Вместе с тем, Иван Красный не стал ввязываться в очередной военный конфликт с Литвой и в 1356 г. утерял контроль над Брянским княжеством. Во-вторых, у него возник острый конфликт с влиятельным московским боярством из-за того, что он отстранил от управления Москвой великого боярина Василия Васильевича Вельяминова, предки которого занимали эту ключевую должность еще во времена его деда, князя Даниила Московского. Новым московским тысяцким и фактическим главой Боярской Думы стал Алексей Петрович Хвост. Однако, как повествует анонимный летописец, уже в 1357 г. «укиение же сего Алексея Петровича ке дивно никлко и незнаемо, токмо един овретяся на площади лежаще. Мнимся от своей вратии от вояр за правду пострадал, овщею и\ думою усиен высть». В-третьих, в 1354 г. митрополитом Киевским и всея Руси стал выдающий церковный деятель, владимирский епископ Алексий, который при Иване Красном трижды ездил в Орду, где излечив от слепоты влиятельную ханшу Тайдулу, сумел сохранить за Москвой великокняжеский ярлык. Наконец, в-четвертых, после смерти хана Бердибека (1357—1359) в Сарае начнется «великая замятия», где первую скрипку будет играть муж его дочери Ту-лунбек-хатун беклярибек Мамай (1361—1380). В результате этой кровавой свары, в которую погрузилась вся Орда, она фактически распалась на несколько улусов, где одновременно правили четыре «царя» — Мурат, Абдулла, Кильдибек и Белактемир, которые ожесточенно боролись за ханский престол в Сарае.


Категория: История | Добавил: Админ (27.07.2016)
Просмотров: | Рейтинг: 0.0/0


Другие задачи:
Всего комментариев: 0
avatar