Тема №7123 Советско-германский договор 1939 г. и его оценка в историографии
Поиск задачи:

Рассмотрим тему Советско-германский договор 1939 г. и его оценка в историографии из предмета История и все вопросы которые связанны с ней. Из представленного текста вы познакомитесь с Советско-германский договор 1939 г. и его оценка в историографии, узнаете ключевые особенности и основные понятия.

Уважаемые посетители сайта, если вы не согласны с той информацией которая представлена на данной странице или считаете ее не правильной, не стоит попросту тратить свое время на написание негативных высказываний, вы можете помочь друг другу, для этого присылайте в комментарии свое "правильное" решение и мы его скорее всего опубликуем.

Советско-германский договор 1939 г. и его оценка в историографии

В начале апреля 1939 г. германский Генеральный штаб под руководством генерал-полковника В. Гальдера завершил разработку плана ведения войны против Польши под кодовым названием «Вайс». По мнению ряда историков (В. Сиполс, В. Фалин), первоначально нацистская Германия не была заинтересована в превращении этого конфликта в общеевропейскую, а тем более новую мировую войну. Поэтому германский дипломатический корпус, новым главой которого вместо барона К. Нейрата был назначен И. Риббентроп, стал проявлять особую активность, как в отношении Англии, так и в отношении СССР, стремясь сохранить их нейтралитет в случае начала войны с Польшей.

Поскольку А. Гитлер пока не принял окончательного решения начать войну против Советского Союза, он прямо указал И. Риббентропу на необходимость инсценировать в германо-советских отношениях «Эпоху нового Рапалло» и проводить в отношении Москвы политику равновесия и экономического сотрудничества. В апреле - июне 1939 г. германское правительство в лице К. Шнурре, Б. Штумма, Ф. Шуленбурга и других видных министров и дипломатов неоднократно пыталось склонить советское политическое руководство к более тесному торгово-экономическому сотрудничеству двух стран. Однако И.В. Сталин, В.М. Молотов и К.Е. Ворошилов, не реагируя на эти предложения германской стороны, все еще надеялись договориться с Англией и Францией о заключении союзного договора.

В частности, 17 апреля 1939 г. советское правительство вновь предложило Лондону и Парижу заключить трехсторонний договор и военную конвенцию о взаимной помощи, в случае если одна из сторон подвергнется агрессии других государств. Более того, поданным ряда историков (В. Сиполс), глава советского правительства В.М. Молотов, занявший в мае 1939 г. одновременно и пост наркома иностранных дел СССР, несмотря на всю свою исключительную занятость, провел около двадцати рабочих встреч с английским и французским послами на предмет подписания трехстороннего союзного договора. Однако все попытки достичь какого-либо компромисса не увенчались успехом.

В связи с эти мы хотим особо обратить внимание на ряд принципиально важных обстоятельств:

1)    Все попытки ряда зарубежных и российских авторов (Р. Эдмондс, Д. Волко-гонов, Р. Медведев) связать отставку М.М. Литвинова и назначение В.М. Молотова на пост наркома иностранных дел СССР, произошедшие в начале мая 1939 г., с резким изменением внешнеполитического курса СССР в сторону Германии не имеют под собой ни малейших оснований. Более того, как верно отметили многие историки (В. Сиполос, Ю. Жуков), назначение главы советского правительства В.М. Молотова на пост главы внешнеполитического ведомства должно было повысить уровень ожидаемых англо-франко-советских переговоров и значительно ускорить подписание того договора, который мог реально предотвратить угрозу начала новой мировой войны.

2)    Утверждение ряда доморощенных антисталинистов (М. Семиряга, В. Да-пшчев, М. Кулиш, Л. Безыменский) об одинаковой исторической ответственности СССР и нацистской Германии за развязывание Второй Мировой войны не только не имеют никаких документальных оснований, но просто кощунственны и аморальны по своей сути.

В начале августа 1939 г. в связи с завершающим этапом подготовки к польской военной кампании германские дипломаты резко активизировали работу по установлению более тесных контактов с руководством СССР. Однако советская сторона всячески уклонялась от германских предложений, продолжая поиск путей заключения военного союза с Англией и Францией. 12 августа 1939 г. в Москве, наконец-то, начались долгожданные переговоры между представителями трех военных ведомств, в которых приняли участие нарком обороны СССР маршал К.Е. Ворошилов, начальник Генерального штаба РККА командарм 1-го ранга Б.М. Шапошников,первый заместитель наркома иностранных дел В.П. Потемкин, представитель британского оборонного ведомства адмирал Р. Драке и член высшего военного совета Франции генерал Ж. Думенк. Однако ни один раунд трехсторонних переговоров, проходивших в течение десяти дней, не принес желаемого результата, поскольку полномочные, но абсолютно бесправные представители двух великих держав не обладали правом подписания каких-либо конкретных военных соглашений.

Естественно нашим антисталинистам необходимо было как-то оправдать западных партнеров и известный либеральный журналист Л.А. Безыменский в своей последней книге «Гитлер и Сталин перед схваткой» (2000) привел личную инструкцию И.В. Сталина наркому обороны К.Е. Ворошилову, которая якобы зримо говорит о том, что советский вождь с самого начала был твердо настроен на срыв московских переговоров. Однако хорошо известно, что 17 и 20 августа 1939 г. глава французской военной миссии генерал Ж. Думенк в своих секретных шифровках из Москвы в Париж прямо писал: «не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в пустую бумажку, не имеющую конкретного значения. Но провал переговоров неизбежен, если Польша не изменит позицию».

21 августа 1939 г. состоялось последнее заседание советских, английских и французских представителей, которое опять закончилось безрезультатно. В этой критической ситуации советскому политическому руководству пришлось выбирать иную альтернативу: пойти на подписание тех важнейших соглашений с Германией, которые были озвучены ее послом графом Ф. Шуленбургом еще 15 августа 1939 г.

В тот же день Ф. Шуленбург передал советскому руководству телеграмму А. Гитлера на имя И.В. Сталина, в которой тот согласился принять советский проект Пакта «О ненападении» и просил срочно, до 23 августа, принять в Москве имперского министра иностранных дел И. Риббентропа для подписания всех необходимых документов.

Вечером 21 августа 1939 г. Берлин получил согласие советской стороны на приезд И. Риббентропа в Москву, и вечером 23 августа 1939 г. состоялись переговоры между И.В. Сталиным, В.М. Молотовым и И. Риббентропом, в ходе которых был подписан знаменитый «Пакт о ненападении», который вошел в историю мировой дипломатии как «Пакт Молотова-Риббентропа». Кроме того, еще со времен «горбачевской перестройки» в широкое общественное мнение стало усиленно вдалбливаться постулат, что в качестве приложений к этому пакту был подписан некий «Секретный протокол», который разграничивал сферы влияния двух стран в Прибалтике, Финляндии и Польше. И хотя, начиная с тех же с «приснопамятных времен», хорошо известная публика либерального толка — А.Н. Яковлев, Ю.С. Пивоваров, С.В. Мироненко, Н.К. Сванидзе и Ко пытаются все время посыпать свою голову пеплом и доказывать всю аморальность и преступность этих протоколов, ряд тогдашних советских историков (В. Сиполс, О. Ржешевский) заявили о том, что Пакт «О ненападении» без возможных секретных протоколов к нему был простой бумажкой, подписание которого теряло всякий смысл. Кроме того, не следует забывать, что, законно претендуя на восточные районы Польши и Прибалтику, Советский Союз просто восстанавливал историческую справедливость и возвращал себе те исконно русские земли, которые были отторгнуты от России в годину тяжкого лихолетья.

Вместе с тем, в настоящее время целый ряд крупных и авторитетных историков (Ю. Жуков, Ю. Емельянов, Ю. Рубцов) совершенно справедливо говорят о том, что:

1)    Важно понимать то, что в августе 1939 г. речь шла не о разделе Польши, Европы или мира между СССР и Германией, а о том, куда после неминуемого краха Польши А. Гитлер двинет свои полчища, — на Восток или на Запад. Можно как угодно относиться к И.В. Сталину и его внутренней политике, но нельзя не признать, что, будучи загнанным в угол, он сделал единственно правильный выбор. Более того, он переиграл наглых и самоуверенных англичан — многократных победителей различных дипломатических баталий и, заключив этот договор, предоставил Лондону и Парижу в полной мере вкусить горькие плоды их политики «умиротворения агрессора».

2)    Впервые попытка обвинить СССР в развязывании Второй Мировой войны была предпринята еще в самом начале «холодной войны», когда в 1946 г. в провинциальной американской газете «St. Louis Post-Dispatch» были опубликованы копии «Секретных протоколов» о разделе сфер влияния между СССР и Третьим Рейхом, которые якобы представляли собой приложение к советско-германскому «Пакту о ненападении» 23 августа 1939 г. Сами эти «протоколы» тоже якобы были сняты на микрофильмы сотрудником канцелярии имперского министерства иностранных дел К. Лешем и переданы им английскому подполковнику Р. Томсону где-то на территории Тюрингии. Более того, в ходе Нюрнбергского процесса адвокат И. Риббентропа А. Зайдль попытался внести в число доказательств текст этих самых «протоколов», однако Международный трибунал поставил под сомнение их достоверность и доказательную силу. Впоследствии в своих мемуарах сам А.Зайдль признавал, что «я до сих пор не знаю, кто передал мне эти листы, но многое говорит за то, что мне подыграли с американской стороны, а именно со стороны обвинения США или американской секретной службы».

Однако тогда Советский Союз лихо отбил первую атаку всех заокеанских ястребов и либералов, опубликовав в 1948 г. небольшую, но очень обстоятельную брошюру «Фальсификаторы истории». Тем не менее, на Западе упорно продолжали утверждать, что эти протоколы подлинны, и всех тамошних «экспертов» совсем не смущал то поразительный факт, что официальный межгосударственный договор между СССР и Третьим Рейхом тогдашний глава советского правительства и правоверный большевик В.М. Молотов почему-то подписал латинским шрифтом.

Вторая, и на сей раз удачная, попытка обвинить СССР в развязывании Второй Мировой войны была предпринята уже в декабре 1989 г. в предельно лживом докладе «О политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года», с которым на II Съезде народных депутатов СССР выступил тогдашний член Политбюро и секретарь ЦК КПСС, хорошо известный идеолог «горбачевской перестройки» и агент влияния А.Н. Яковлев. Ссылаясь на мифический «Протокол передачи документов в архив МИД СССР», подписанный двумя сотрудниками МИД СССР Н.И. Смирновым и Б.Ф. Подцеробом, якобы нечаянно обнаруженный в мидовском архиве тогдашним заместителем министра иностранных дел СССР А.Г. Ковалевым, он де-факто признал существование секретных протоколов о разделе сфер влияния между СССР и Третьим Рейхом, ставших составной частью «Пакта Риббентропа-Молотова».

Между тем, всякий историк должен виртуозно владеть методом хронологического анализа, и если именно с этих позиций подойти к оценке «источников» по «Секретным протоколам», то мы столкнемся с тем поразительным фактом, что время происхождения многих событий установить просто невозможно. Например, а) так и не прояснен вопрос, когда западные союзники успели захватить микрофильмы А. Леша из канцелярии имперского Министерства иностранных дел, поскольку в мае 1945 г. в Берлине были только советские войска, а вся история их таинственной передачи английскому подполковнику Р. Томсону на территории Тюрингииизвестна лишь из уст личного друга помощника генсека тов. А.С. Черняева, известного «перестроечного» журналиста Л.А. Безыменского; б) когда и в связи с чем высокопоставленные сотрудники центрального аппарата МИД СССР Б.Ф. Подцероб и Н.И. Смирнов составили акт приема-передачи пакета документов, включавших эти самые «Секретные протоколы»; в) когда были проведены два заседания депутатской Комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года, которую возглавлял г-н А.Н. Яковлев, и когда членами этой комиссии был утвержден проект Постановления Съезда народных депутатов по данному вопросу; г) когда г-н А.Н. Яковлев получил от своего подельника, г-на А.Г. Ковалева «Служебную записку» Н.И. Смирнова и Б.Ф. Подцероба, и когда проводились экспертизы этих документов, на которые ссылался А.Н. Яковлев в своем докладе II Съезду народных депутатов СССР; д) наконец, кто дал прямое указание на публикацию текстов этих протоколов в академических журналах «Вопросы истории» и «Новая и новейшая история» и т.д. Таким образом, многие события, связанные с «Пактом Риббентропа-Молотова», в принципе не могут быть датированы, а потому их нельзя считать достоверными или даже вероятными.

30 августа 1939 г. В.М. Молотов, выступая в Верховном Совете СССР с докладом о ратификации пакта «О ненападении», прямо заявил, что этот договор между СССР и Германией стал результатом того тупика, в котором оказались англо-франко-советские переговоры, безрезультатно шедшие на протяжении нескольких последних месяцев.

Надо сказать, что в современной исторической науке существуют диаметрально противоположные оценки советско-германского пакта, которые во многом продиктованы политическими воззрениями большинства авторов, особенно либерального толка.

1) Большинство непредвзятых ученых (А. Тейлор, А. Якушевский, О. Ржешев-ский, В. Сиполс, Ю. Емельянов) справедливо полагают, что этот пакт имел исключительно важное значение, поскольку позволил Советскому Союзу: а) почти на два года оттянуть свое вступление в войну с Германией и значительно лучше подготовиться к ней; б) снять угрозу возникновения единого антисоветского фронта империалистических держав, контуры которого явно обозначились еще при подписании Мюнхенского договора; в) существенно отодвинуть свою границу на западных рубежах, что позволило советскому руководству за время тяжелых приграничных боев выстроить новую систему управления страной в условиях начавшейся полномасштабной войны с нацистской Германией; г) стабилизировать обстановку на дальневосточных рубежах, где японские агрессоры прекратили боевые действия на советской и монгольской границах; д) предотвратить угрозу одновременной войны на двух фронтах, поскольку Германия, нарушив ключевые статьи «Антикоминтер-новского пакта», серьезно испортила свои отношения с Японией и т.д.

2) Их оппоненты из либерального лагеря, активно вскормленные в годы «горбачевской перестройки» яковлевским аппаратом в ЦК КПСС (М. Семиряга, В. Да-шичев, М. Кулиш), особо не утруждая себя ни анализом фактов, ни какими-либо аргументами, априори крайне негативно оценивают этот пакт, который, по их мнению: а)стал главной причиной возникновения Второй Мировой войны; б) зримо показал тождество двух самых кровавых режимов в истории человечества — гитлеризма и сталинизма; в) безбожно порушил «девственную» государственность миролюбивой Польши и демократических Прибалтийских государств и т.д.

Между тем, эта когорта проплаченных «специалистов» так и не может ответить даже на такой простой вопрос, какую долю вины в развязывании Второй Мировой войны в таком случае несут правительства Эстонии и Латвии, чьи министры иностранных дел К. Сельтер и В. Мунтрес еще 7 июня 1939 г., находясь вБерлине, подписали с И. Риббентропом аналогичные пакты «О ненападении».

 

Категория: История | Добавил: Админ (27.07.2016)
Просмотров: | Рейтинг: 0.0/0


Другие задачи:
Всего комментариев: 0
avatar