Тема №7116 Второй этап политики коллективизации советской деревни (1930-1932 гг.)
Поиск задачи:

Рассмотрим тему Второй этап политики коллективизации советской деревни (1930-1932 гг.) из предмета История и все вопросы которые связанны с ней. Из представленного текста вы познакомитесь с Второй этап политики коллективизации советской деревни (1930-1932 гг.), узнаете ключевые особенности и основные понятия.

Уважаемые посетители сайта, если вы не согласны с той информацией которая представлена на данной странице или считаете ее не правильной, не стоит попросту тратить свое время на написание негативных высказываний, вы можете помочь друг другу, для этого присылайте в комментарии свое "правильное" решение и мы его скорее всего опубликуем.

Второй этап политики коллективизации советской деревни (1930-1932 гг.)

В декабре 1930 г. состоялся объединенный Пленум ЦК и ЦКК, на котором был дан старт новому этапу «сплошной коллективизации» в стране, основным содержанием которого стали дальнейшее обобществление единоличных крестьянских хозяйств и окончательная «ликвидация кулачества как класса». В частности, заключительная резолюция Пленума ЦК и ЦКК установила жесткие контрольные цифры коллективизации крестьянских хозяйств для всех регионов страны на новый хозяйственный год: на Украине, Северном Кавказе, Нижнем и Среднем Поволжье степень обобществления всех крестьянских хозяйств должна была составить не менее 80 %, а в Центральных областях России, на Урале, в Казахстане и в Сибири — не менее 50% всех крестьянских хозяйств должны были добровольно вступить в колхозы.

Кроме того, решением Пленума ЦК последний представитель «правых уклонистов», председатель СНК и СТО СССР Алексей Иванович Рыков был выведен из состава Политбюро ЦК и снят со всех своих постов. Этим же решением Пленум ЦК утвердил новым главой советского правительства и председателем Совета обороны ближайшего соратника И.В. Сталина, многолетнего секретаря ЦК ВКП(б) Вячеслава Михайловича Молотова.

Во исполнение решений партийного Пленума, 23 декабря 1930 г. ВЦИК и СНК СССР выпустили совместное «Постановление», в котором всем районным и поселковым Советам было предписано самим устанавливать признаки кулацких хозяйств применительно к местным условиям. Безусловно, что такая свобода действий на практике обернулась полным произволом местных властей и, прежде всего, в отношении середняцких хозяйств, многие из которых «по мановению волшебной палочки» превратились в хозяйства буржуазного (кулацкого) типа.

Политика ликвидации кулачества являлась важнейшим фактором осуществления политики сплошной коллективизации, при этом, по справедливому мнению многих историков (Н. Иваницкий, И. Зеленин, В. Данилов), проводилась она значительно жестче и быстрее, чем создание новых коллективных хозяйств, во многом стимулируя этот процесс и экономически, и психологически.

Практически весь 1931 г. прошел под знаком политики «ликвидации кулачества как класса». Для руководства этим процессом была создана Специальная комиссия под руководством кандидата в члены Политбюро, заместителя председателя СНК СССР А.А. Андреева, которая только за этот год раскулачила и выслала на поселения в отдаленные регионы страны порядка 265 тысяч крестьянских хозяйств. Всего же, по последним данным историков, в 1930—1931 гг. было уничтожено около 390 тысяч кулацких хозяйств, а общие итоги раскулачивания за весь период коллективизации, по разным оценкам, составили от 1,1 млн (В. Данилов, И. Зеленин, Н. Ивницкий) до 5 млн (Н. Тепцов, В. Тихонов) крестьянских хозяйств. При этом мы хотим особо подчеркнуть, что если подсчеты В.П. Данилова, И.Е. Зеленина и других авторитетных историков носят более-менее объективный характер, поскольку основаны на реальном анализе фактов и документальных источников, то «научная прислуга» российской «демократии» в лице Н.В. Тепцова, В.А. Тихонова и других «ученых мужей» черпает свои псевдонаучные открытия прямо «с потолка», преследуя сугубо политическую цель, в частности вылить как можно больше «помоев» на сталинский тоталитарный режим.

Новый подъем колхозного движения едва дотянул до конца 1931 г., а уже в январе 1932 г. в своей записке «О колхозном строительстве» руководитель Колхозцентра СССР Г.Н. Каминский с тревогой информировал ЦК ВКП(б) «о спаде коллективизации в большинстве районов страны, особенно в зерновых районах РСФСР». В частности, по оценкам тех же историков, только в первой половине 1932 г. в РСФСР «колхозный рай» покинули почти полтора миллиона крестьянских хозяйств, а на-

Тема: чиная со второй половины 1932 г., явно обозначился новый подъем крестьянской «антиколхозной войны».

В этой критической ситуации высшее руководство страны вынуждено было прибегнуть к новому компромиссу с советским крестьянством, который прошел в два этапа:

1)    В марте 1932 г. ЦК ВКП(б) принял Постановление «О принудительном обобществлении скота», в котором резко осудил широко укоренившуюся практику принудительного и тотального отбора у колхозников всего крупного и мелкого рогатого скота и домашней птицы;

2)    В мае 1932 г. вышли два совместных Постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О плане хлебозаготовок и развертывании колхозной торговли хлебом» и «О плане скотозаготовок и о мясной торговле колхозников и единоличных трудящихся крестьян»,

в соответствии с которыми: а) для всех коллективных хозяйств страны были существенно сокращены объемы государственных поставок по мясу (на 700 тысяч тонн) и зерну (на 1,6 млн тонн); б) после выполнения государственного плана заготовок по мясу и зерну всем колхозам была разрешена реализация излишков их продукции в свободной торговле по рыночным ценам; в) с торговых операций колхозников и единоличных крестьян были отменены все республиканские и местные налоги и сборы.

Однако этот компромисс не дал желаемых результатов и в условиях провального хода заготовительной кампании, летом 1932 г. сталинский режим прибег к традиционным способам убеждения.

1)    7 августа 1932 г. ЦИК СССР принимает печально знаменитый закон «Об охране социалистической собственности» (Закон «О трех колосках»), в соответствии с которым за хищение колхозного имущества устанавливались длительные сроки заключения вплоть до высшей меры социальной защиты — расстрела.

2)    В октябре 1932 г. по решению Политбюро ЦК были созданы Чрезвычайные комиссии под руководством В.М. Молотова, Л.М. Кагановича, Ф.И. Голощекина и П.П. Постышева, которые предприняли целый комплекс репрессивных мер, как по отношению к колхозам, так в отношении крестьян-единоличников, которые были уличены в злостном саботаже государственного плана хлебозаготовок.

Тогда же окончательно формируется и новая административно-командная система управления всем аграрно-промышленным комплексом страны: в июле - октябре 1932 г., наряду с давно существовавшим Наркоматом земледелия СССР, который возглавлял Я.А. Яковлев (Эпштейн), создаются две новых управленческих структуры общесоюзного масштаба — Наркомат заготовок СССР и Наркомат зерновых и животноводческих совхозов СССР, которые возглавили И.М. Клейнер и Т.А. Юркин.

Как считают ряд историков, главным образом либерального толка (В. Данилов, И. Зеленин, В. Кондрапшн, Н. Ивницкий, Ш. Фицпатрик), создавшие целую теорию «искусственного голода», сознательно организованного И.В. Сталиным, второй этап сплошной коллективизации, массовое раскулачивание крестьянских хозяйств и политика чрезвычайных комиссий в зерновых районах страны имели катастрофические последствия для страны. Во второй половине 1932 - начале 1933 гг. различные регионы страны; в частности Северный Кавказ, Поволжье, Казахстан и Украину, охватил жуткий голодомор, который, по разным оценкам (В. Данилов, Н. Ивницкий, Р. Дэвис, У. Андерсон), унес от 3 до 5 миллионов человеческих жизней. В то же время вряд ли можно согласиться с совершенно бредовыми утверждением ряда западных советологов (Р. Конквест) о том, что жертвами этого страшного голодомора стали 14 млн советских крестьян. При этом сторонники этой «антисталинской теории» всячески утверждают, что несомненным является тот факт, что «голодомор» на всей территории страны, а не только на Украине, положил конец крестьянской войне, размах которой реально угрожал сталинскому режиму.

Между тем, на территории современной Украины тема «голодомора» приобрела не просто крайне болезненный, но и откровенно русофобский характер. Большинство современных свидомых украинских политиков, историков и политологов националистического толка (В. Ющенко, С. Кульчицкий, Г. Стадник, Г. Вятрович) до сих пор пытаются всячески доказать, что голодомор 1932—1933 гг. был заранее спланированной акцией, организованной И.В. Сталиным и его ближайшим окружением с целью геноцида украинского народа. Однако эти лживые, сугубо политизированные мифы были полностью разоблачены в работах многих российских и малороссийских (новороссийских) ученых и публицистов, в том числе в статьях и книгах В.В. Корнилова, А.Б. Мартиросяна, Г.С. Ткаченко Е.А. Прудниковой и других.

В постсоветский период появилось немало научных работ (С. Нефедов, Д. Пен-нер), авторы которых попытались по иному объяснить причина массового голода 1932—1933 гг. В частности, они считают, что в условиях так называемой «итальянской забастовки», когда новоиспеченные колхозники просто не желали убирать созревший урожай с «чужих» колхозных полей, произошло массовое осыпание перезрелых хлебов, в результате чего около 20-25 % всего урожая осталось на полях и было уничтожено во время так называемой «мышиной напасти», когда прожорливые грызуны уничтожили все зерно, оставшееся на полях вместе с соломой.

Вместе с тем, в последнее время появилась довольно оригинальная, но главное вполне аргументированная версия ряда видных публицистов (А. Мухин, С. Кун-гуров), которые установили, что массовая гибель людей во время этого «голодомора», особенно на Украине, стала следствием элементарной необразованности и ментальности самих сельских жителей, особенно малороссийских хуторов и сел, которые стали массово травиться заражённым зерном. Дело в том, что по оценкам специалистов (А. Сергеев), урожай 1932 г. был в целом очень даже неплохим и составил почти 70 млн тонн. Причем, если 1931 г. экспорт зерна за рубеж был порядка 5 млн тонн, то в 1932 г. он составил чуть больше 1,7 млн тонн, а в 1933 г. и того меньше — 1,5 млн тонн. Однако значительная часть этого урожая, который уже собрали не единоличные хозяйства, а колхозы и совхозы, была просто разворована самими селянами-куркулями, которые опасаясь быть привлеченными за кражу зерна к уголовной ответственности, в том числе по Закону «О трех колосках», стали массово закапывать его в самодельные «хлебные ямы». Именно в таких, скороспелых земляных, а не обожженных глиной, «зерновых хранилищах» оно быстро заразилось смертельно-токсичными микрогрибами, что и вызвало у потребителей этого зерна алиментарно-токсическую алейкию, которая тогда получила название «септической ангины». Когда эпидемия этого заболевания приняла катастрофический характер, тогда по указанию властей на борьбу с «хлебными ямами» и были брошены органы НКВД, которые безжалостно их жгли, чтобы остановить масштаб этой эпидемии и массовую гибель людей, особенно на Украине.

Тема:

В советской исторической науке (В. Селунская, Н. Рогалина) традиционно утверждалось, что в годы сплошной коллективизации был полностью реализован «ленинский кооперативный план», который позволил в кратчайшие сроки провести социалистические преобразования в деревне и создать в Советском Союзе вполне жизнеспособный колхозно-совхозный строй, полностью доказавший свои экономические преимущества в годы Великой Отечественной войны. Однако в современной исторической науке существуют совершенно разные оценки итогов политики сплошной коллективизации страны.

1)    По мнению многих крупных историков и экономистов (М. Горинов, В. Кабанов, С. Кара-Мурза, В. Катасонов, Ю. Емельянов, Ю. Жуков), коллективизация сельского хозяйства имела, как минимум, четыре основных задачи, которые были с успехом разрешены: а) осуществление коренных социалистических преобразований в деревне на базе максимального обобществления основных средств и орудий производства; б) кардинальное решение продовольственной и сырьевой проблем, что позволило в кратчайшие сроки создать жизнеспособную систему внутреннего потребления в стране и получить мощные экспортные ресурсы, столь необходимые для закупки дефицитного сырья и промышленного оборудования за рубежом;

в) ликвидация затянувшейся до бесконечности проблемы землеустройства индивидуальных крестьянских хозяйств и решение проблем, связанных с аграрным перенаселением центральных районов страны; г) обеспечение строительства тысяч крупнейших промышленных предприятий и иных государственных объектов оборонного значения дешевой рабочей силой.

Таким образом, в результате проведения сплошной коллективизации была создана целостная система перекачки финансовых, материальных и трудовых ресурсов из аграрного в индустриальный сектор экономики страны. Но главный результат политики сплошной коллективизации состоял все же в другом:

а)    Во-первых, был осуществлен настоящий индустриальный прорыв, в результате которого по абсолютным объемам промышленного производства Советский Союз вышел на второе место в мире после США;

б)    Во-вторых, было, наконец, преодолено качественное стадиальное отставание советской индустрии от передовых стран Европы и Америки, и отныне Советский Союз стал одной из немногих стран мира, способных производить любой вид промышленной продукции.

в)    В-третьих, по мнению этих ученых, который мы в значительной степени разделяем, беспощадный экзамен сталинской экономической модели и советской экономике устроила Великая Отечественная война, который она с честью выдержала.

2)    Другие историки и экономисты, в основном записные антисталинисты (В. Данилов, И. Зеленин, Н. Ивницкий, О. Хлевнюк), убеждены, что политика сплошной коллективизации или «революция сверху» стала одной из самых трагических страниц российской истории, которая имела предельно пагубные последствия для всего российского крестьянства и сельского хозяйства страны. Разрушительные последствия этого социалистического, а вернее псевдосоциалистического, эксперимента являлись одной из наиболее преступных акций сталинской эпохи, поскольку:

а) Есть все основания утверждать, что с завершением сплошной коллективизации в большинстве регионов страны отчетливо проявился кризис аграрного производства, для которого были характерны: разрушение основных производительных сил деревни, полная дезорганизация и упадок аграрного производства и массовая гибель крестьянства в годы второй Гражданской войны и массового голода в 1932-1933 гг.

б)    Задания первой пятилетки по развитию сельского хозяйства ни по одному из показателей выполнены не были, а политика «большого скачка» оказала крайне негативное влияние на развитие всего аграрного сектора страны, особенно его животноводства, где ситуация сложилась просто катастрофической. По данным этих историков, по итогам первой пятилетки: 1) поголовье крупного рогатого скота сократилось с 60 до 33 млн голов, свиней — с 26 до 12 млн голов, овец — с 97 до 33 млн голов и лошадей — с 32 до 15 млн голов; 2) валовое производство зерна сократилось с 75—76 млн тонн до 70—73 млн тонн, в то время как государственные заготовки зерна, напротив, возросли с 10-11 млн тонн до 25—27 млн тонн.

в)    В годы проведения сплошной коллективизации более чем в три раза был перевыполнен план обобществления индивидуальных крестьянских хозяйств, и к началу 1933 г. в колхозах и совхозах страны состояло более 63 % всех крестьянских хозяйств.

Между тем, многие их оппоненты (Ю. Жуков, Ю. Емельянов, С. Кара-Мурза) справедливо сомневаются в достоверности всех этих цифр, которые не подтверждаются ни статистическими данными, ни документальными источниками, и во многом взяты просто с «потолка» именно тогда, когда высшая политическая власть в лице А.Н. Яковлева и Ко, а затем в лице разного рода «грантоедских» зарубежных фондов, типа «Фонда Сороса», поставила главную политическую задачу — «мочить сталинизм».

 

Категория: История | Добавил: Админ (27.07.2016)
Просмотров: | Рейтинг: 0.0/0


Другие задачи:
Всего комментариев: 0
avatar